Мои слова были приняты с изрядной долей позитива, но всё испортил один вопрос от отца Анатолия. Он спросил, почему я не пытаюсь других Грандхимер приручать, и этот вопрос загнал меня в тупик… Я помню, как сложно было справиться с Пятнышком, и понимаю, что мои попытки взять под контроль мутантов такого уровня могут потребовать огромного количества времени и сил. А там битва может перевернуться с ног на голову, да и сама тварь может убить, сопротивляясь, многих хороших людей. Так что, сталкиваясь с такой, я инстинктивно стараюсь убить её как можно быстрее. Воскрешение же обычно не помогает, так как тварь крепкая и простым уколом копья в сердце такую не остановить. После битвы от неё одни ошмётки зачастую остаются. Но в целом… Пожалуй, у меня были моменты, когда я мог подчинить или хотя бы попытаться подчинить таких тварей.
Мне в итоге пришлось ответить на этот каверзный вопрос. Сказал, что это довольно сложно и есть ограничения, которые нереально соблюсти в пылу сражения. А оставлять живую тварь рядом с солдатами и тратить сутки или даже больше на её подчинение — сомнительная затея. Вместе с тем я согласился, что при удобном случае я попробую подчинить Грандхимеру и отправить на защиту империи.
Когда большая часть из того миллиона вопросов, что были у всех вокруг, закончилась, я наконец-то поговорил о том, что важно для меня. Связь с Дантаром — главная из моих просьб. Я ощущал ответственность за своих людей и хотел дать им знать, что со мной всё в порядке. Уверен, они не на шутку перепугались, когда я исчез. Да ещё и слухи о моём состоянии дошли до Москвы. Почему бы им не дойти и до моих ребят?
Отдельно остался вопрос эвакуации императора Дмитрия Александровича, отпраздновавшего семилетие в этом месяце, вместе с его матерью. Я выслушал членов совета, их опасения и предложения, задал один-единственный вопрос: «Как именно они хотят, чтобы я доставил их до Дантара?» — и они сами взяли паузу на подумать. Слишком долгая дорога. И гарантированно безопасных путей не существует. Изломы могут открыться прямо перед носом. С учётом того, что через десять дней мне надо встретиться с моим связным шпионом из числа «богов» Ордена, добираться военной колонной не выход. Не успеем. А значит, либо лететь, либо искать магов-порталистов, которых у нас в империи нет, что крайне грустно. С нашими территориями такие люди просто необходимы. Ну либо ждать, пока я в этой части страны все свои вопросы не закончу и тогда уже медленно, но верно двигаться в сторону Дантара.
С самолётами опасно… Мне и Гри надо каким-то образом переместить…
Я шёл на звонок со своими соратниками, и в моей голове, помимо всего прочего, созрел один очень интересный вопрос, который мог в корне поменять ситуацию и решить не только мою проблему, но и вопрос с императором и его вредной матерью.
Смогла ли Гри донести указания Обжоре? Если да, то, возможно, неделя или две, и нам не придётся ничего выдумывать. Транссибирская подземная магистраль вне поля зрения Ордена решит наши проблемы на раз!
— Запускаю пробойник… Устанавливаются точки контакта с принимающей стороной… Есть ответ. Настраивается соединение. Ожидаем… — предупредил меня техник-оператор и я набрался терпения.
Минуты ожидания связи с родными и близкими заставили сердце биться чаще. Поскорее бы с ними увидеться вживую…
За столом сидели трое: я, Морозов и Зубов. Связь наладилась, и я услышал — к сожалению, увидеть по пробойнику я никого не мог — голоса своих дорогих и близких сердцу людей и фамильяров.
Юля, Лена, Сокол, Гри… Настолько стало шумно всего за мгновение, что мне пришлось остановить гомон и устроить перекличку. Все были на месте. Разве что энты ничего мне не проскрипели. Они, по словам Гри, вымахали настолько, что в городе уже не смогут передвигаться. А помнится, были такими мелкими и тонкими, как осинки, и гибкими, как берёзоньки.
Кроме тех, кого я ждал, было и несколько незаявленных слушателей. Например, мои родственники со стороны матери. Командир Дантара, как-никак, мой дядька. Он тоже присутствовал и очень удивился, услышав голос министра обороны. Впрочем, Зубов почти сразу заявил, что у него много дел, потому вынужден нас покинуть. Хех, как будто я его тут держал. Видно, неловко стало любителю настолок. А может, и впрямь ушёл работать. Уж у кого, а у него работы по горло. Только и остаётся, что пахать двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Ещё был инженер, настроивший связь с той стороны, но его тоже довольно быстро выпроводили за дверь, судя по всему.
Последними неожиданными гостями на этом сеансе связи оказались родственники Даши и Лены. Хорошо хоть Цербер пришёл поболтать без Касаткиной и своих студентов. Им-то здесь точно делать нечего, да и некоторые вещи мне обсуждать было бы неловко в их присутствии. А члены рода моих союзников… Ну, я понимаю их переживания и желание переговорить со мной. В конце концов, до Москвы мало пробойников добить могут, и связаться с родными в столице и Казани они не могли по многим причинам.
