Чем глубже и сильнее давление, тем быстрее осколки обретут новую жизнь. В среднем, на одну сферу из двух осколков уходило пять минут. Но порой, если осколков было три или больше, могло уйти и десять, и двадцать минут.
Прошёл один час, второй, третий… С учётом необходимости отплывать, затем возвращаться и осторожно собирать артефакт уходило неприлично много времени.
Скучая и ожидая завершения очередного слияния, я подсчитал: с тем количеством осколков, что у меня со всеми «танцами» на это уйдёт… В лучшем случае две с лишним недели это займёт!
«А я так-то есть, пить, естественные потребности вроде сна должен удовлетворять. А с учётом как минимум часа на погружение и того же времени на всплытие…» — размышлял я, стоя на краю пропасти и всматриваясь во тьму с кучей осколков.
Новая пара нашлась в этот самый момент, и мне ничего не оставалось, кроме как взять лишние осколки и ретироваться.
Спустя пару часов я понял, что мне пора двигаться в сторону поверхности. Надо сделать выводы, оценить итоги первого дня, подумать, есть ли у меня возможность хоть как-то ускорить этот процесс. А ещё поесть, добраться до ближайшего более-менее крупного острова, где на глубине в пятьдесят метров нет никаких грунтовых вод… Возможно, проще сразу к Японии или Папуа — Новой Гвинее двигаться.
Добравшись до катера и дрыхнущего Фомы, что засыпал бумажками и обёртками всю палубу, я приступил к позднему ужину, ощущая приятную усталость после физических нагрузок, что легли на моё тело во время этого подводного путешествия.
— … С другой стороны, если так и дальше пойдёт, это точно поможет мне в развитии как воителю, — размышлял я за ужином и пытался сопоставить через часы на руке, какая точка из ближайших лучше всего подойдёт для испытания собранного артефакта.
Они однозначно указывали на остров Гуам, что был не так уж далеко отсюда. Доев свой скромный ужин из армейского рациона и вволю напившись пресной, кристально чистой ключевой воды из сибирского источника, я двинулся в сторону этого острова.
Остров был всё ещё под властью людей, но мне сразу стало ясно, что большое количество морских мутантов штурмовали находившуюся на острове военную авиаморскую базу. Люди сопротивлялись отчаянно, не имея возможности покинуть этот остров. И я не мог это всё так оставить.
— Сейчас проверим, как он работает, и пойдём помнём бока морским тварям…
Сжимая кулаки, направляя эфир, я копал вертикальную шахту глубиной в пятьдесят метров, чтобы потом спрыгнуть в неё, положить артефакт на дне и переместить переходник в рабочее положение, запуская таким образом сборщик энергии.
Проверил маносборник ещё раз. Мало ли я вектор направления «выстрела» сжатой артефактом энергии перепутал, и он, наоборот, в небо ударит и сделает ещё хуже?
— Вроде бы всё прави… Стоп! Так, если вектор направить в небо… Сможет ли это пробить завесу? — заинтересованно посмотрел я на маленький кусочек звёздного неба, что открывался из этой глубокой ямы. — Проверять это я, конечно же, не буду. Лучше оставлю, как надо.
Испытания начались. Я достал измеритель и увидел вселившую в мою душу дикий ужас строчку измерений: «Плотность маны: 12/12 лирой». Красная стрелка истерично билась о стенку прибора, показывая катастрофическое бедствие, что происходило прямо здесь и сейчас. Маночувствительные люди долго не выдержат, а их ой как немало в мире…
Чтобы понять, как работает артефакт, мне было нужно время, ведь всё не может произойти одномоментно. Поэтому, размяв ноющие после погружения плечи, я отправился на очередную охоту. Мутанты не виноваты в том, что они появились. Но их жизнь — извращённая искусственная эволюция, нарушающая сами законы жизни и смерти.
Люди привыкли называть мутантов безусловным злом. Но прожив столько времени бок о бок с монстрами, как разумными, так и безумными, я понял одну простую истину. Они не зло, они — жертвы. И обратного процесса не бывает. Это как в тех бесчисленных фантастических историях о зомби. Было бы прекрасно, если бы существовала вакцина, что превратит зомби обратно в разумного человека. Но как в книгах и фильмах в большинстве случаев не существует решения этой проблемы, так и в реальности с мутантами ничего уже не поделать на нашем уровне развития. Лучшее, что такие, как я, могут сделать, — это освободить их от бремени искалеченной жизни. Они со мной, конечно, не согласятся, но… Это противоречит естественным законам эволюции, это извращение жизни. И такие, как я, обязаны сделать всё, чтобы баланс был восстановлен.
С этими мыслями я нырнул в глубокие воды Мирового океана и нашёл ближайшие изломы — источники подводных тварей, что досаждают жителям ближайшего острова.
Кого здесь только не было… Но большую часть мутировавших вариаций я уже встречал. Но были и новые, непривычные глазу твари. Особенно меня поразили «стеклянные» медузы. Их купола состояли из прозрачного материала, сквозь который были видны все внутренние процессы. Они парили в воде, как лёгкие скульптуры. Они резко сжимались при приближении опасности либо добычи и атаковали ядом или оглушали электричеством противника.
