Мы расположились в обеденной зале мэра, где уже сняли со стен роскошные гобелены и вынесли часть мебели. Я даже мэрские парчовые жюстикоры приказал выставить на продажу – эти тряпки по местным меркам стоили небольшое состояние.
-- Вам не кажется, баронет дель Корро, что вы несколько ошиблись с ценой на этот ваш агар?
-- Нет, не кажется, – я смотрел брату Вальму в глаза, стараясь не ухмыльнуться. Наглость, конечно, второе счастье, но я и так лихо перегнул цену. Неудивительно, что он чувствует себя облапошенным.
-- Не хотите ли вы переписать договоры, брат мой? – холодно вопросил брат Вальм.
-- Ни в коем случае! Надеюсь, Храм сдержит свое слово и не допустит нарушений!
-- Разумеется, сдержит, – брат Вальм побарабанил пальцами по столу без скатерти и добавил: -- Однако все братья Храма будут знать, как вы воспользовались нами. Это может плохо кончиться для вас, баронет.
Я смотрел на брата Вальма и прикидывал, насколько серьезна его угроза. Вояки, его охранявшие, четыре человека, пятый кучер, мне не помеха. Если он упрется – это будет очень серьезная угроза моей семье. Тогда я его просто ликвидирую. И даже выдам все за несчастный случай. Но это – на самый-самый край...
-- Не стоит мне угрожать, старший брат Вальм.
Я продолжал сидеть с постной мордой и думал, как вывернуть беседу так, чтобы он сам попросил меня о какой-то компенсации.
-- Каждая новая идея, приходящая в этот мир, святой брат, должна достойно оплачиваться. Никто до баронетты не додумался получить этот порошок, хотя могли многие, – я сделал паузу и добавил: -- Храм, кстати, имеющий и свои земли, и свои корабли, тоже мог додуматься до этого…
Мы еще немного помолчали, и я его «дожал»:
-- Раз уж Боги послали эту идею именно нам, также как и идею нового клея, я думаю, Храм должен принять это решение.
Я аккуратно наблюдал за ним и видел, что он недоволен разговором, но продолжал честно смотреть ему в глаза и ждать, пока до него дойдет. Наконец старший брат разжал губы и недовольно, но все же аккуратно осведомился:
-- Скажите, баронет, а больше великие Боги не посылали никаких идей?
Фу-у-ух! Я мысленно выдохнул и совершенно серьезным фейсом ответил:
-- Посылали. Вы, наверное, уже знаете, что я получил довольно необычное для высокородного образование. Поэтому идеи у меня есть, – я сделал внушительную паузу и продолжил: -- Однако, раз Храм недоволен сотрудничеством со мной и считает слишком высокой оплату за агар, то я, пожалуй, поищу себе других компаньонов.
Наступил некий пиковый момент, и я внимательно наблюдал за его лицом. Он думал, прикидывал и взвешивал, что будет выгоднее -- убрать меня или договориться. Ну, может на физической устранение они бы и не пошли, но испортить мне жизнь вполне могли. У меня даже во рту пересохло от волнения…
-- А что у вас за идея, баронет дель Корро?
Я посмотрел ему в глаза и с удивлением заметил на его лице улыбку.
Так-то, если разобраться, Храму было довольно просто ликвидировать и меня, и всю семью, гораздо проще, чем мне решиться на это противостояние, но такие методы здесь были не в ходу. Слава богам, этот мир гораздо спокойнее и провинциальнее, что ли. Пусть бы так и сохранилось – мне хватило армейской службы и лихих девяностых и в той жизни.
Похоже, святой брат понял, что гораздо выгоднее сотрудничать со мной. А всяких простецких идей из прошлого у меня -- как у дурака фантиков.
-- Скажите, старший брат, ведь это именно вам, братьям Марунуса Одноглазого, принадлежат рудники возле Астерда?
Брови святого брата поползли вверх и он ответил:
-- Однако! Какие у вас разносторонние интересы, баронет дель Корро!
Глава 52
Глава 52
МАРИ
Поездка оказалась просто восхитительной!
Я ехала в довольно удобной карете с братом Вальмом. Он оказался прекрасным собеседником, остроумным и легким. В молодости ему приходилось ходить в рейсы, однажды ему пришлось пережить нападение пиратов из Астанаджи, тогда он и дал себе слово, что если уцелеет, обратит свои мысли на службу богам.
Он любезно дал мне несколько достаточно хороших советов по ведению замкового хозяйства.
В то же время брат очень аккуратно выспрашивал меня о том, где и когда я родилась, обучалась и прочее. Я не стала скрывать, что до замужества была простолюдинкой, дочерью прачки и происхожу из самых низов – эту информацию они легко могли проверить.
Зато не постеснялась рассказать, что начав зарабатывать, пусть и мало, брала уроки у разных учителей. Из всех «разных учителей» я назвала только одно имя – тинка Галуса. Хотят – пусть проверяют. Но я не забыла много раз поблагодарить его за советы по хозяйству:
-- … вы же понимаете, старший брат Вальм, что вести такое большое хозяйство, которое должно быть в баронстве, я никогда не умела. Мне придется очень многому учиться! И я вам так благодарна!
-- Какие у вас странные мысли, милая баронетта. Женщины обычно даже не помышляют об учебе.
-- Не думаю, что вы правы, почтенный старший брат. Там, где мы жили раньше, многие вдовы сами ведут хозяйство и содержат лавки. Согласитесь, без обучения, они не смогли бы этим заниматься.
