-- Барон дель Корро, а вам самому-то нравится такая жизнь? – я подставила чашку, и он плеснул туда темный душистый отвар.
Старик помолчал, прихлебывая из чашки и явно не собираясь мне отвечать. Тогда я задала следующий вопрос:
-- Вы хотите вернуться домой?
Он удивленно глянул на меня и ничего не ответил, только еще больше насупился. Но я не отставала:
-- Болвангер дель Корро, а если у вас появится возможность отправится домой? Вы ею воспользуетесь?
На глаза старика навернулись слезы, и он отмахнулся от меня:
-- Заткнись, зараза приставучая!
Я дождалась, пока он немного успокоится, и заговорила:
-- Не стоит думать, что это будет бесплатно. Да, познакомились мы с вами случайно. Да, помогли просто из жалости. Но сейчас обстоятельства немного изменились…
Говорили мы больше часа. Старик нервничал, иногда обзывал меня, обвинял во вранье и издевательствах, требовал разговора с Оскаром, в какой-то момент поверил и расплакался. Но в целом, он понял, чего я от него хочу и был согласен.
Уходя, я оставила ему ножницы, чистую рубаху и штаны.
ОСКАР
Сегодня был будний день, народа и вообще в трактире было мало, а из моей стаи сидели только двое. Один из них был Сайм. Очень помогло то, что он был на меня обижен, отворачивал морду и не хотел разговаривать. Зато второй, которого я знал только по имени, оживился, когда я заказал пива на всех троих.
-- О, это доброе дело! А ты че такой хмурый? Или жена молодая не угодила? – Гариш потирал руки, предвкушая халяву.
Я нахмурился еще больше и махнул рукой:
-- Да бабы мозги выклевывают! Сперва мать тюкала – женись да женись! Ну, женился! Так им все мало! Да ну их… -- я снова с раздражением махнул рукой. – Давай лучше по пивку вдарим.
-- Это я завсегда пожалуйста! Ежели кто угощает – че же обижать хорошего человека?
Пиво в этой сараюшке и в самом деле было очень неплохое, кроме того, к пиву поставил мисочку перчено-соленых крендельков, так что я с удовольствием хрустел вкусняшками, прихлебывая прохладный напиток. Я свое сказал, теперь их очередь задавать вопросы. И они меня не подвели!
-- Да ладно тебе, не кисни! Че теперь-то бабы твои требуют? – Гариш смотрел с любопытством.
Я недовольно нахмурился и ответил:
-- Че-че… Деньга им карман жжет! Вдвоем давят – подавай им другой дом. Дескать, дети пойдут – с ума сойдем от шума. А я им говорю – приберечь бы деньги.
-- Ну, приберечь – оно бы и правильно.
-- Так, конечно, правильно. А только они до самой ночи одно талдычат, что ежели щас не купим дом, покудова деньги есть, дак они разойдутся, и все.
Недовольный Сайм ворчливо сказал в пространство, даже не глядя мне в глаза:
-- Которые люди порядочные, те старые долги помнят. Ну, ежели им кто поможет дом продать, они, например, отблагодарят человека!
Гариш вопросительно глянул на меня, на Сайма и озадачился:
-- Неуж ли Скар тебе не проставился? Все ведь знают, что покупателя ты нашел!
Я толкнул Сайма в бок локтем:
-- Не психуй, я от продажи-то десять серебрух заначил. Бабы и знать про них не знают. Покончу с делами, можно будет аж дня на два завеяться. Да и сегодня за пиво я расплачусь сам.
Сайм оживился, внимательно глянул на меня и спросил:
-- При свидетелях повторишь? Я щас трактирщика скличу.
-- Че ж не повторить-то, я лучше даже сделаю!
Я порылся в кармане и достал две серебрухи, положив их перед носом Сайма.
-- Найдешь ежели покупателя да продавца – еще три добавлю. Сегодня все пиво оплачу, ну, -- тут я довольно гнусно ухмыльнулся, – и к девочкам мы с тобой сходим за мой счет. Мне и свидетели не нужны – я друзьям и так верю.
И после секундной паузы, хлопнув ладонью по столу, я крикнул:
-- Эй! Кто там есть… Еще пива нам!
Домой я вернулся изрядно пьяный.
Глава 35
Глава 35
ОСКАР
День отъезда начался достаточно нервно. С утра, дождавшись пока Мари выйдет на рынок, Олла подобралась ко мне с разговором. Она краснела, смущалась и чувствовала себя очень неловко, но, похоже, решила выяснить все до конца. Ее беспокоило, что мы с Мари спим отдельно.
Я ощущал себя полным идиотом и, если честно, просто не представлял, что ей ответить. Единственное, что смог сообразить – стоит переключить ее внимание на другое. Поэтому отвечать на ее неловкие вопросы не стал, а задал встречный:
-- Мама, ты сегодня на работу пойдешь?
Олла удивленно глянула на меня и ответила:
-- К обеду в город пойду. Сегодня хоть и не мой день, но хозяева доплатить обещали.
Я вдохнул-выдохнул, понимая, что именно сейчас будет и сказал:
-- Мама, тебе не нужно больше ходить на работу. Скоро придет покупатель с деньгами – я продал этот дом. Сегодня вечером мы уезжаем навсегда.
Может быть, мне стоило дождаться Мари – женщины всегда лучше чувствуют друг друга, и она смогла бы сообщить Олле все то же самое, но помягче. Зато эти новости напрочь отвлекли мать от моей сексуальной жизни.
Умом я понимал, что для женщины, никогда не покидавшей эти самые чертовы Мормышки, такие новости являются серьезным шоком. Единственное, что я смог ей втолковать – что я хочу бросить стаю.
