Хозяин смотрел на меня с надеждой. Для него я был баронет, высокородный. То есть, автоматом, человек, обладающий некой властью. Скорее всего, он прекрасно понимал, что я не могу решить эту задачку по щелчку пальцев, но сейчас явно ждал от меня каких-то действий. Я задумчиво кивнул ему и сказал:
-- Брат Селон, мне нужно будет несколько дней, чтобы обдумать все это.
Он торопливо закивал в ответ, готовый ждать сколько нужно и счастливый тем, что ему пообещали хоть какую-то помощь.
-- Давайте встретимся через седмицу, и я скажу вам, что нужно делать.
Тут я лихо промахнулся – у меня уже не было этих дней. Следующим утром нас с Мари разбудил крик Оллы. Подскочив, как сумасшедший, я натянул только брюки и слетел по лестнице босиком и без рубахи – Мари все еще копалась в комнате.
В распахнутую дверь башни сильно тянуло дымом. Там, за каменной стеной причитала и подвывала Олла, и я выскочил на грязный снег прямо в эти клубы дыма – догорал весь наш зимний запас дров.
Я даже не чувствовал, как снег обжигает босые ступни. В неком состоянии ступора, я смотрел на гигантскую тлеющую груду угля и думал только одно: «Две телеги дров – шесть серебрушек, но их было маловато, я собирался докупить… Осталось всего четырнадцать и медь…».
Олла все продолжала голосить, а у меня внутри резко начал пульсировать комок злобы, проясняя мысли…
Я подошел к Олле, твердо прихватил ее за локоть и сказал:
-- Мама, ничего страшного. Пойдем в дом – нет смысла дышать дымом.
-- Да как же ж! Как же ж это, сынок… -- Олла беспомощно хлопнула себя свободной рукой по груди, но я только упрямо повторил:
-- Пойдем в дом, мама.
В дверях испуганно жались Мари и барон. Я пропустил вперед Оллу, захлопнул дверь и сказал своей семье:
-- Все поправимо. Сегодня я закуплю новые дрова, и мы сложим их здесь, на первом этаже. Больше они не сгорят. Мама, раз уж мы все проснулись так рано, займись, пожалуйста, завтраком. Мари, отец – мне нужно с вами поговорить.
Оставив Оллу на кухне, мы потянулись на второй этаж, встрёпанные, неумытые, а я еще и с грязными ногами. На беседу устроились в нашей с Мари спальне. Она кинула мне рубашку, они с бароном уселись за стол, а я, стараясь подавить злость, заговорил:
-- Мари, сколько времени тебе понадобится, чтобы изготовить пробную партию мармелада?
Она удивленно пожала плечами и ответила:
-- Оскар, тебе не кажется, что у нас есть проблемы поважнее?
-- Нет. Ответь мне.
Она вновь пожала плечами, теперь уже с некоторым раздражением:
-- Смотря сколько тебе нужно!
-- Килограмм пять-шесть, мне хватит. Да, и еще – сколько его можно хранить в свежем состоянии?
Мари с минуту подумала, что-то прикидывая, и довольно четко ответила:
-- Мне нужно будет еще пять-шесть корзин водорослей, минимум два дня на получение агар-агара – и это в лучшем случае, и день на мармелад. Нужны будут еще фрукты и сахар. Примерные пропорции я знаю, так что в любом варианте это будет съедобно.
-- А хранение?
-- Ну, чисто теоретически, дней пять-шесть он будет вполне свежий. Но вот если его засунуть в глиняный горшок с плотной крышкой и залить все воском – думаю, что и больше месяца нормально будет. Но ты представляешь, сколько нам придется потратить?! Нам ведь еще дрова нужны…
Мы говорили на русском, и я заметил, как хмурится барон, отмахнулся от ее причитаний и обратился к дель Корро:
-- Отец, через несколько дней мне нужно будет уехать. Это очень важная поездка и она решит все. Вы же понимаете, кто сжег нам дрова?
-- Понимаю. Но что ты хочешь от меня?
-- Мэра не будет в городе всего несколько дней. Потом он вернется. Мне не хватит денег забрать вас с собой. У вас есть какие-то мысли, как можно обезопасить семью?
Совершенно неожиданно барон улыбнулся, хмыкнул и ответил:
-- Сын, родовое гнездо дель Корро пережило не одну войну. Насколько я знаю, башню так ни разу и не взломали. Конечно, двери уже не те, но выламывать их точно не станут – за такое мэра ждет виселица. Это слишком шумно, будет много свидетелей.
-- Вы предлагаете…?!
-- Да, Оскар, да, мой мальчик…
Мари растерянно переводила взгляд с меня на барона и неуверенно спросила:
-- Это будет вроде как осадное положение? А как же…
-- Что тебя смущает, Мари? Вода у вас есть, еды полный погреб, дрова мы сложим внутри, на первом этаже. Главное – не открывать дверь и не выходить на улицу.
Мари порозовела, гневно глянула на меня и по-русски спросила:
-- А в туалет мы как будем ходить?
Женщины! Черт возьми, ведь вменяемым же человеком была! Особо выбирать выражения я не стал и ответил на местном так, чтобы понимал барон:
-- Ты будешь ходить на горшок, и выливать его в окно. Понадобится – ты высунешь в окно задницу и сходишь так!
Может, я и ответил резко, но я был зол. Барон усмехнулся, Мари залилась краской. Я решил немного подсластить «пилюлю».
-- Мари, лучше во дворе будет вонять, чем я по приезду найду тебя изнасилованной или убитой. Понятно?
Она дернула плечом, но промолчала – уже хорошо. Барон задал вопрос, на который я не хотел отвечать:
-- Ты можешь объяснить, куда ты поедешь?
