-- Сбрасывать корзину? – я очень хотела заполучить это письмо, хотя и делала вид, что мне наплевать.
Скорее всего, там какие-то угрозы для девушки, и это – настоящее письменное доказательство. Понадобится оно или нет, я не знала, но вспомнила хамоватую пословицу своего мира: «Больше справок – чище жопа».
К сожалению, капитан не рискнул самовольничать, а потоптавшись еще немного, отдал приказ солдатам, и они скрылись за углом башни. Они вернулись в этот же день с теми же самыми требованиями, но я просто опрокинула на них ночной горшок со всем тщательно сохраненным содержимым, предварительно попросив передать мэру:
-- За взлом жилища высокородного на виселицу отправятся не только те, кто взламывал, но и те, кто приказал. Напомните об этом мэру, Сарг. И еще: не думайте, что это сойдет вам с рук. Барон поехал за помощью к своему старому другу.
Следующий визит нанес сам мэр, благоразумно не подходя близко к башне. Он пробовал мне угрожать, но я только твердила ему о смертной казне и приказе мужа. Не знаю, солдаты ли отказались взламывать дверь или мэр не рискнул отдать приказ, но больше нас не беспокоили.
Самым интересным событием в нашей жизни, для меня лично было то, что барон увлекся вязанием. В чем-то я могла его понять – от безделья легко было сойти с ума. А так, старик, смущенно попросив Оллу показать ему, что и как, неловко вязал себе носок.
Мне повезло немного больше. Не сказать, что я фанат вышивания, но от скуки еще и не тем займешься. А у сестер с собой в одном из сундучков оказался огромный запас цветных ниток. Сами они вышивали какую-то сложную большую работу для храма, но согласились поделиться добром со мной.
Теперь день выглядел так: утром мы просыпались-умывались-одевались и спешили на кухню. Там раньше всех проснувшиеся Олла и Тилли ставили перед нами горячий завтрак. Иногда это была каша с медом, иногда пышные оладьи на свиных шкварках. Первые дни, бывало, добавляли вареное яйцо.
Потом мы все долго и со вкусом пили чай и разбредались заниматься обычными делами. Вейта оставалась мыть посуду, Олла обсуждала со мной, что приготовить на обед, барон медленно и методично набирал воду в большую кадушку. Я подметала, а иногда мыла полы в наших спальнях. Мыть мне часто помогала Тилли.
Закончив эти муторные хлопоты, мы все шли в нашу с Оскаром комнату. Туда к этому времени перекочевали все самые удобные и целые стулья в доме. Девочки садились за свою вышивку, Олла с бароном устраивались поближе к камину и вязали, а я, достав из запасов юбку, обшивала ее подол симпатичной аппликацией.
Первые полчаса, обычно, в комнате царило молчание. Потом кто-нибудь не выдерживал и аккуратно просил:
-- Господин барон, а не расскажете ли вы еще какую-нибудь историю?
Барон оказался удивительным рассказчиком. Его истории про ловкого вора Алибаса из несуществующей страны Наскарии были яркими, колоритными и остроумными. Я-то понимала, откуда он берет бесчисленные сюжеты, но сообщать кому-то об этом, разумеется, не стану.
Иногда, очень редко, какую-нибудь сказку рассказывала Олла - из тех, что слышала в своем детстве. Ее сказки чаще всего были о морских пиратах, о русалах – местном «подводном народе», об их удивительных подводных городах и сражениях.
Иногда я вспоминала какой-нибудь фильм, который можно пересказать своими словами. Например, выдрав историю о Торе и его молоте из фильмов Марвел, я почти целый день развлекала народ приключениями белокурого бога и описанием роскошных одежд, плащей, дворцов и прочего. Девочки только ахали.
На ура зашла сказка о «Спящей царевне». Девочки научили нас нескольким храмовым гимнам, которые они пели несильными, но верными голосами. Кроме того, они знали довольно много религиозных текстов о Маас милосердной, и их я всегда слушала очень внимательно – пригодится.
Потом Олла с Тилли уходили готовить обед, иногда случалось некоторое разнообразие в действиях – за работу садились не с утра, а только после обеда. Это случалось в дни большой стирки.
И в эти дни я уматывалась намертво – большую часть грязной воды приходилось таскать на третий этаж. Это да плюс еще морозы, безусловно, спасало нас от вони. В такие дни мне помогали и Вейта, и Тилли.
Вот так, в спокойных бытовых заботах и разговорах пролетело почти два месяца.
И этот день тек неотличимо от остальных, но после обеда в дверь сильно застучали…
Глава 50
Глава 50
ОСКАР
Я не самый сентиментальный человек в мире. В прошлой жизни женщины и вообще считали меня «сухарем»…
Могу честно сказать, когда распахнулись двери в башню, и я увидел свою семью – комок встал в горле. Олла ткнулась мне в грудь. Она не плакала, но было такое ощущение, что и не дышала с тех пор, как я уехал.
Даже Мари, чуть смущаясь, робко обняла меня, и я с каким-то диким наслаждением вдохнул запах своей женщины – она пахла восхитительно. За спиной барона скромно маячили дочери брата Селона – он уже спешил к девочкам.
