Первые дни жизнь в замкнутом пространстве протекала довольно сложно. Обе сестры боялись поднять на меня глаза, барон был изрядно молчалив, одна Олла отнеслась к заточению спокойно. Занималась обычными домашними делами – стирала, убирала, готовила, а в свободное время садилась вязать бесконечный чулок. Конечно, все эти чулки были разными, но из-за того, что вязались из одной и той же шерсти серого цвета работа в ее руках, казалось, никогда не кончится.
Через несколько дней девушки чуть отошли, поняли, что никто не будет их обижать и стали чуть разговорчивее. А еще через седмицу у нас уже выработался определенный распорядок дня.
Тилли взялась помогать Олле на кухне, и оказалась вполне себе замечательной хозяйкой. Барон, как ни странно, тоже домашней работы не избегал. В его обязанность постепенно вошло доставать воду из колодца. Процесс этот был не слишком тяжелый, но довольно нудный. Я даже предположить не могу, какова была глубина колодца, но точно больше десяти метров.
Барон скидывал туда ведро и медленно, никуда не торопясь, крутил ворот. Он ежедневно наполнял до краев довольно большой бочонок, стоящий на кухне, и нужды в воде мы не испытывали.
Туалетом я, все же, пользоваться запретила. Одно дело срыть несколько метров земли под окнами, совсем другое - если опять начнут вонять стены замка. Поэтому для всех нас были приобретены довольно объемные горшки с крышками, которые я требовала выносить и мыть не реже двух-трех раз в день. Это был, надо сказать, довольно нудный процесс.
На третий этаж, в одну из комнат без камина, но где было окно, выходящее на противоположную от входа в башню сторону, притащили большое ведро с водой, в это окно и выливали горшок, тут же мыли его и выплескивали воду снова в окно. Воду таскали все, кому было удобно на данный момент, даже очередность устанавливать не пришлось.
Девочки и Олла подчинились без пререканий. За бароном горшок я выносила лично – он со своей деревяшкой не смог бы сделать это аккуратно. Для него и так подъем по лестнице был достаточно тяжел.
Мэр разбил наше одиночество через полторы седмицы. В дверь так долго барабанили, что ко входу успели спуститься все, включая медлительного барона. Я стояла у дверей и смотрела на перепуганных Оллу и девочек, которые бесконечно осеняли себя решеткой молчания. У них тряслись руки, и я понимала, как им страшно. Открывать я не собиралась.
-- Вейта, принеси, пожалуйста, с кухни стул.
Она стояла ближе всех к проходу на кухню, держа в руке горящую лучинку. Отсутствие окон на первом этаже, которое всегда меня раздражало, сейчас мне представлялось настоящим благом. Вейта принесла стул. Я придвинула его вплотную к дверям, слыша оттуда не самые приятные слова:
-- Эй, вы, там! Дверь откройте! Что спрятались, как крысы?! Вейта, господин мэр знает, что ты там! Лучше открой дверь сама! – барабанил, похоже, тот самый капитан, что приходил в башню.
Я старалась не реагировать на эти слова, но если честно, внутри все подрагивало от всплеска адреналина.
-- Господи барон, прошу вас, сядьте на этот стул и не позволяйте никому открыть дверь.
Барон как-то странно усмехнулся. Лучинка в его руке освещала лицо, странно строгое и мужественное в тусклых лучах огонька.
-- Баронетта, вы уверены, что переговоры лучше вести вам? Может быть, стоит подняться к окну мне?
Я пожала плечами: я не знала, как лучше.
-- Я думаю, господин барон, что вас, мужчину, они воспримут, как вызов. А меня, женщину, как слабость осажденных, – я вопросительно глянула ему в глаза, он кивнул и уселся на стул.
-- Ты права, девочка. Я верю, что ты справишься.
Переговоры проходили через окно второго этажа в комнате барона. Из-за этих уродов мне пришлось распечатать заклеенную на зиму раму.
-- Что вы хотели?
Внизу, у подножия башни, стоял капитан Сарг в окружении четырех солдат. Все задрали лицо, разглядывая меня.
-- Баронетта дель Корро, откройте нам дверь, у нас послание от господина мэра.
Это нифига не походило на вежливую просьбу, а звучало как приказ, как весьма наглое требование. И взбесило меня. Я сделала резкий вдох-выдох и задумчиво посмотрела, как клубится парок изо рта – уже несколько дней держался ровный мороз, градусов на пять-семь.
-- Сержант Сарг, мой муж и его отец уехали по делам. Мне запрещено открывать двери.
Похоже, такой ответ ввел капитана в некоторую растерянность. То, что Оскар уехал, они знали. А вот что в башне «нет» барона – для них новость. Он задумался на несколько секунд, потом заявил:
-- У меня послание от господина мэра!
-- Для кого послание?
-- Для Вейты. Мы знаем, что она укрылась в башне.
-- Я могу скинуть вам корзину, и вы положите послание туда.
-- Мне велено передать лично в руки! Откройте башню!
Решив больше не дипломатничать, я посмотрела на оборзевшего вояку и спросила:
-- Сарг, вы торопитесь на виселицу?
Тишина и скрип снега были мне ответом. Наконец он вновь задрал голову и несколько тише буркнул:
-- У меня приказ господина мэра.
-- А у меня приказ господина барона. Вы ощущаете разницу?
После паузы я добавила:
