— Поймаем рано или поздно, — сказала я с уверенностью, которой не испытывала. Тот, кого я не знаю, мастерски обрубил все хвосты, и, кроме того, сама политическая ситуация играла на его стороне, и ТАКС понятия не имело, как его искать.
— Вот как поймаете, так я и перестану, — сказал Джон. — Я не могу спокойно стоять в стороне, осознавая, что именно я тебя во все это втравил.
— Ты предложил, я согласилась, так что это было мое решение, — сказала я.
— Я мог и не предлагать.
— А я могла и не соглашаться, — сказала я. — Но в итоге вышло, как вышло.
— Тогда давай я помогу вам его найти, — сказал Кларк.
— Помогай, — легко согласилась я. — Но, прежде чем ты начнешь помогать, хочу тебе напомнить, что делом плотно занимается Смит, а у тебя с ним вроде как разногласия.
— Я готов усмирить свое естество, если так нужно для дела, — сказал Кларк. — Со Смитом мы посчитаемся потом. Может быть. Я еще ничего не решил.
— А если бы решил, то сказал бы мне? Учитывая обстоятельства?
— Не знаю, — честно сказал Джон. — Как тебе удалось забыть о том, что он сделал?
— Я ничего не забыла, и Смит никогда не окажется даже близко к топу приятных мне людей. Я просто решила отказаться от вендетты, потому что это кровавая устланная трупами дорога, ведущая в никуда.
— Ты сейчас кого-то цитировала?
— По-моему, Бордена.
— Старого друга твоего отца?
— Да, — от самого Гарри по-прежнему не было никаких вестей. Он не брал трубку и даже эсэмэску не удосужился написать, так что все новости о его похождениях приходили по каналам «Континенталя». Перебив кучу народу в Европе, Гарри отправился куда-то в Южную Африку и след его затерялся в джунглях, и я понятия не имею, что он пытался в них найти.
Гарри отсутствовал уже довольно долго, и, если бы речь шла о ком-то другом, стоило бы начинать беспокоиться. Но это же, черт побери, Гарри Борден, уворачивающийся от выстрелов в затылок и способный сбивать пулю в полете другой пулей. Я даже не представляла, что может пойти не так.
Скорее всего, он просто увлекся. Слишком долго сидел без дела в своем мире, вот и принял ситуацию в нашем так близко к сердцу. Конечно, я немного скучала по нашим с ним разговорам, но пусть порезвится.
Скучающий Смерть — это еще хуже, чем Смерть, затерянный в джунглях.
— Непохоже на то, что я обычно слышу о твоем отце и его друзьях, — сказал Кларк.
— Что ты знаешь?
— Немного, — сказал он. — Но судя по тому шороху, который они навели в своей вселенной, они явно не всепрощение исповедовали.
— Возможно, на старости лет их постигло просветление, — сказала я.
— А это не тот самый Борден, который пару недель назад устроил кровавую баню в Берлине?
— Ты не понимаешь, это другое, — сказала я. — Это не месть, здесь нет ничего личного. Чисто деловой подход.
— Ну да, — сказал Кларк. — Прямо как у тебя с типом, которого ты не знаешь.
— Нет, тут как раз личное, — сказала я.
— Если ты готова принять мою помощь, то расскажи, с чего начать.
— Дай мне минуточку.
— Конечно.
Джон достал из кармана пиджака пачку сигарет, сунул одну из них в уголок рта (я уверена, что медики крайне не рекомендовали ему этого делать, особенно после серии воскрешений), посмотрел на лежащую в коляске Морри, чертыхнулся и убрал сигареты в карман.
— Дети все усложняют, — сказала я.
— Наверное, — сказал Джон. — У меня их никогда не было.
Родителей у Джона тоже никогда не было. Он был результатом генетического эксперимента, одним из немногочисленных проблесков в длинной череде неудач, и поскольку генетикам так и не удалось добиться повторяемости результата, лет через десять после появления Джона на свет эксперимент был признан неудачным и его свернули. Так что Джон теперь единственный в своем роде.
Бессмертный и бесплодный, не продолжение эволюции, а ее боковая ветвь, закончившаяся тупиком.
Ну, ты знаешь.
— Я уже пару дней не смотрела новости, — сказала я. — Что там с Техасом?
— Он по-прежнему независим, — сказал Кларк. — Британский экспедиционный корпус завяз в боях на границе, не сумев углубиться и на пару километров. Быстрого прорыва, на котором и строился расчет, у них не получилось, а к длительной войне они оказались не готовы.
— Они? Ты помнишь, что ты тоже оттуда? — спросила я.
— Я уже так давно живу здесь, что меня можно считать местным, — сказал Кларк. — Если у меня и был какой-то долг перед Британией, за несколько десятков лет службы я выплатил его со всеми процентами.
— Я так и не спросила, что ты думаешь об этом конфликте и на чьей стороне твои симпатии.
— Ничего не думаю, — сказал он. — Я решил, что это не мое дело, так что пусть разбираются без меня. Мое дело — помочь тебе поймать гада.
— Самый свежий след этого гада затерялся в Техасе, — сказала я. — Но ТАКС не может там работать, штат больше не в нашей юрисдикции.
— А я, как частное лицо, могу.
— Если сумеешь пересечь границу.
— Когда-то нелегальное пересечение границ было моей специализацией, — сказал Кларк.
— Это все равно опасно.
— А что сейчас не опасно, Боб? Я готов отправиться в Техас прямо отсюда, но мне нужны подробности.
