— Если я правильно понимаю ваши взаимоотношения, Пирпонт никогда не решился бы на такой шаг самостоятельно, — сказал Кларк. — За ним кто-то стоит. И тот, кто за ним стоит, и есть твой настоящий враг.
— И кто же это?
— Чье имя приходит тебе на ум первым?
— Кроу, — мрачно сказала я. — Но я не понимаю, как он это делает.
— Он вписал имя Реджи в Черный Блокнот, — сказал Кларк. — Он натравил на тебя итальянцев. Возможно, именно он ответственен за это похищение.
— А главное, я не понимаю, зачем он это делает, — сказала я.
— Найди и спроси.
— Как?
— Сейчас у меня нет ответа, — сказал Кларк. — Но думаю, что нам просто стоит продолжать расследование. Тот факт, что он настолько плотно обложил тебя именно сейчас, может свидетельствовать, что мы уже близко, и это заставляет его нервничать.
Я сильно сомневалась, что некто, способный запугать Пирпонта, которого до этого запугивал Борден, в принципе способен нервничать, но версия Кларка имела смысл. По крайней мере, у нее было право на жизнь.
Но то, что за Пирпонтом стоял именно Кроу, было писано вилами по воде. Возможно, за Пирпонтом вообще никто не стоял, и он сделал то, что он сделал, во внезапном пароксизме безумия.
Или…
Эта мысль меня напугала, но выкинуть ее из головы я просто не могла.
Или Борден оставил Пирпонта в живых именно для этого. Гарри не выходит на связь уже несколько месяцев, хотя, по косвенным данным можно определить, что он все еще в нашем мире, и, возможно, он ведет какую-то свою игру. То, что до этого он притворялся другом моего отца и добрым дядюшкой Смертью, ни о чем не говорит и ничего не значит.
В конце концов, он начинал свою карьеру, как шпион, и ложь должна быть одним из наиболее прокачанных его профессиональных навыков.
Конечно, это противоречило тому, что мне было известно о Бордене ранее, и он по праву может называть себя истинным дьяволом, если вдруг окажется, что он и есть тот, кого я не знаю, но, черт побери, темная часть моей натуры запрещала мне сбрасывать эту версию со счетов.
Черный Блокнот называли записной книжкой бога смерти, когда я пыталась его уничтожить, ко мне явился кто-то очень похожий на Гарри, и, чёрт побери еще раз, Борден появился в моей жизни как раз в тот момент, когда мне отчаянно была нужна помощь. Он спас мне жизнь, и, возможно, это снизило мою критичность по отношению к нему и позволило ему начать свои манипуляции…
Это была ужасная версия, и, если она окажется верной, это меня просто раздавит, но детектив должен рассматривать все варианты, а я когда-то считала себя неплохим копом.
У того факта, что Пирпонт до сих пор присутствует в моей жизни, было всего два объяснения. Первое: Борден налажал. Второе: Борден злоумышляет.
Оба варианта выглядели невероятными, но тот, что он налажал… Ну, он вызывал у меня куда больше сомнений.
Правда, тогда становится еще более непонятно, какую роль во всем этом играет Кроу. Просто очередная ложная цель, еще одна прокладка между Борденом и нашим миром, обычный наемник, играющий свою роль?
Как бы там ни было, я решила, что пока не буду форсировать события с Гарри и пытаться выйти с ним на контакт.
— Попробуй отдохнуть, — сказал Кларк.
— Попробуй давать более выполнимые рекомендации.
В очередной раз зазвонил телефон, и я с удивлением обнаружила, что перестала вздрагивать от звука входящего вызова. Возможно, потому что мне удалось убедить себя, что хуже уже в любом случае не станет.
Звонила мама, я не стала поднимать трубку. Что я могу ей сказать? Что похитители вышли на связь и ничего не требуют? Что они постараются сделать так, чтобы она никогда больше не увидела свою внучку? Что Морриган похитили нехорошие личности, за которыми могут стоять другие нехорошие личности, может быть, уже даже и не люди?
Я отправила маме обещание перезвонить.
В одном Кларк был прав. Похищение Морри — это симптом болезни, но не ее причина. Тайлер Пирпонт, в какие бы странные вещи он ни верил, всего лишь человек. Богатый, возможно, сумасшедший, влиятельный и опасный, но человек.
А мы здесь имели дело с чем-то другим.
— Позвони Смиту, — сказал Кларк. — Для того, чтобы попытаться отследить логистику Пирпонта, необходимы ресурсы, которыми мы в данный момент не обладаем. А у агентства они есть.
— Пока еще есть, — мрачно сказала я.
Скорее всего, дни ТАКС, такого, каким мы его знали, уже сочтены. И я сильно сомневалась, что при британцах Смит продолжит руководить агентством, даже если мы вернем им чертов меч.
— Тем более не стоит медлить.
Я набрала номер Смита.
— Слушаю.
— Мою дочь похитили, — сказала я.
— Кто?
— Пирпонт.
— Вы уверены?
— Он сам мне об этом сказал.
— И чего он хочет?
— Ничего, — сказала я. — Просто растить ее и воспитывать так, как посчитает нужным.
— Похоже, что он хочет создать для себя свою собственную богиню, — сказал Смит. Ну да, раз уж со мной у него не получилось.
Не хочу даже думать, что за воспитание он там наметил.
— Понимаю, что это дело может быть и не по нашей части, — сказала я. — Но, если вам удастся что-либо по этому поводу выяснить, я буду благодарна.
— Конечно, Роберта, — сказал он. — Вы сами в безопасности?
