«Ну а что?» – думалось ей, – «Он ведь хорош… пускай напоследок останутся чудесные воспоминая.»
Бурцева проснулась на рассвете, взглянула на мирно спящего Еремеева.
Мужчина так сладко спал, что вызывал лишь умиление у своей супруги. Она потянулась его поцеловать, легонько барабаня пальчиками по плечу предателя.
Еремеев протянул руку и прижал её ближе к себе. Сквозь сон он прошептал, чтобы она выкинула ересь из головы и что он любит только ее одну, и никогда не оставит, что бы ни случилось.
Кира прижалась теснее к Евгению и задремала в тёплых объятиях мужа.
Дальнейший отпуск на Утрише был похожа на рай.
Непонятно, то ли совесть взыграла у несчастного абьюзера, то ли правда все осознал, однако Еремеев стал сама внимательность и обходительность по отношению к своей жене.
Так пролетела пара недель…
Когда Бурцева продрала глаза, ближе к полудню, на импровизированном столе ее уже ожидал завтрак из свежей рыбы, овощного салата и ягодного сока.
Всё это время в юной красотке словно боролись 2 человека – один говорил, что Евгений – козёл, и ничего хорошего этот брак не сулит, другой же, наоборот, убеждал не рубить с плеча и дать Еремееву ещё один шанс.
Отпуск подходил к концу, ну а Кира окончательно решила, что дальше им с Евгением не по пути. Слишком много она терпела до свадьбы, а тут теперь ещё и измена… Как бы она ни старалась, простить предателя так и не получилось…
Еремеев сидел чуть поодаль, смотрел на море и курил. Он думал о том, как было бы здорово жить на берегу моря в маленьком домике… Тихими неслышными шагами обнаженная Кира приблизилась к Евгению и удобно устроилась в его объятиях.
Обнимая супругу, Еремеев понимал, что как раньше уже никогда не будет. Вот уж ирония – только поженились, а уже назревали мысли о расставании.
Кира будто читала его мысли.
– Я не смогу с тобой быть, любовь моя, – леденящим душу спокойным голосом произнесла она. – Прости меня.
С этими словами девушка сняла его руки со своей талии, и с размаху швырнула обручальное кольцо в теплые воды Черного моря, а сама нырнула следом, исчезнув в пенящихся волнах.
Ошеломленный Евгений остался сидеть на берегу, думая, как можно попытаться исправить положение. Но было уже слишком поздно. Кира приняла решение за них обоих.
С тех пор минуло 3 месяца.
За все это время Евгений с супругой вернулись с Москву и теперь жили в состоянии холодной вежливости. Кира занималась своими делами, попутно раздумывая, когда будет удобно подать на развод.
Она еще 135 раз провернула в голове все произошедшее, пытаясь найти хоть малейшую зацепку для сохранения отношений, но факты, как говорится, чересчур упрямая вещь, чтоб с ними спорить.
В конце концов Кира окончательно и бесповоротно убедилась в надобности развода, о чем поспешила сообщить супругу как-то за завтраком.
Евгений стоически принял решение некогда любимой женщины. Он и сам понимал: после такого проступка их семейная жизнь рано или поздно покатится вниз по наклонной, и очень не хотел усугублять ситуацию.
Но не только это помогло ему принять решение: он вдруг понял, что, несмотря на всю боль, причиненную Лизкой, он все еще очень её любит.
Вот теперь-то ему стало невероятно стыдно перед Кирой. Ведь получается, что те несколько лет, которые они были вместе, он ни разу не показал истинных чувств. Впрочем, чувство стыда быстро сменилось раздражением, и Евгений Еремеев стал искать информацию, как бы побыстрее устроить бракоразводный процесс.
В конце концов супруги договорились на конец декабря и благополучно разъехались из съемной квартирки в Ясенево…
Когда Валерий Викторович увидел в дверях Киру с чемоданами, он все понял без лишних слов. Молча перетащил сумки с вещами с лестничной клетки в квартиру, налил дочери чаю с бутербродом и уже было собирался слушать душещипательную историю, как вдруг зазвонил телефон, и Валерий Бурцев умчался на срочный вызов.
В комнату вошла Елена Петровна. Увидев осунувшееся грустное лицо дочери, она в свойственной ей манере начала причитать и сетовать, что-де, она ж говорила и предупреждала, но зачем же ее слушать…
– И вообще зная твой характер, неудивительно, что все так вышло. За мужиками, деточка, глаз да глаз нужен, и не болтать лишнего…
2 месяца пролетели, будто миг, и вот уже предновогодняя кутерьма окутала город.
В этот день Кира спешила в ЗАГС для оформления процедуры развода.
Евгений уже ждал ее у входа.
Супруги вошли в кабинет. Соблюдая все необходимые формальности, они заполнили документы и отдали паспорта для постановки печатей.
Пока документы готовились, Еремеев в порыве чувств прижал почти бывшую супругу к себе и прошептал:
– Милая, прости меня, если когда-нибудь сможешь…
Кира взглянула на него, словно на пустое место. Было очень больно и мерзко, ведь, в отличие от Евгения, она уже заметила, что неподалеку от загса прогуливается – кто бы вы думали?! Лизка!
– Пусти. Это всё бессмысленно.
Через пару минут бывшим супругам отдали паспорта и свидетельство о расторжении брака.
Бурцева, конечно же, умолчала, что видела Елизавету у ЗАГСа.
