Вскочив, остроухий уже умчался метра на два вперёд, но его настигли двое киборгов-преследователей. Они догнали его, схватили за локти, и повалили на землю. Я всё ещё стоял в оцепенении, и не мог сообразить, что произошло.
Как это Годфри не мог выйти?
Нахмурив брови, я подошёл к киборгам, державшим эльфа.
— Тащите его вот туда, — я указал на люк бункера.
Допросную мы решили устроить из комнаты с пробковой доской. Эльф сидел, привязанный к стулу, и смотрел в стол. Он старался не показывать глаз, но я и так понимал, что ему страшно. Пару раз он начинал бормотать какое-то заклинание, и заливался белым светом, но киборги за его спиной тут же сбивали каст ударами кулаков. Заклинание возврата, что ли?
— Ну и что? — буркнул эльф. — Вы меня тут вечно держать будете?
— Сколько потребуется, — сказал я. — Пока ты не расскажешь, почему ты не разлогинился, и откуда вы узнали о нашем убежище.
— Да легко, — усмехнулся эльф. — Гуляли и нашли. Один из ваших дружков показал, в какую сторону идти. Так что зря вы нас слили, понял? Мы сюда вернёмся, и нас будет в десять раз больше. Мы вам жизни не дадим спокойной. Будете в пис зоне жить.
— Кто мы?
— Клан Лунные клинки.
Один из киборгов засмеялся в голос, сказав:
— Ну и название. Ролевики ролевиков.
— Тихо! — махнул я рукой. — Потом поржёшь. Лунные клинки всегда такие агрессивные?
— Братан, — начал эльф. — Игроки во всех играх мобов убивают. Это же закон жанра. Только тут вы какие-то одерджимые. В других играх мобы умирают, и не выделываются.
— Почему ты не разлогинишься? — я вернул разговор в нужное русло. Его переживания по поводу изменений в игре были мне не интересны. Тот, кто слил нас, тоже пока не волновался. Я лишь хотел знать, почему эльф ещё онлайн.
— Не хочу, — ответил эльф, отведя взгляд.
— А может, не можешь? — сощурился я.
Глаза эльфа блеснули. Неужели я попал в цель? Надо давить дальше.
Пусть у меня и были догадки о том, что игроков тоже будут запирать, но сама мысль об их правдоподобности повергала в шок. Хан хотел запихнуть людей в мобов, чтобы включить в их поведение человеческий фактор, который усложнил бы игру, и развлёк игроков.
Но самих-то игроков зачем запирать?
— Почему ты не можешь выйти? Кто тебя запер?
— Никто, — буркнул эльф. — Я просто зашёл поиграть вчера, и выйти не смог. Вот. Вся история. Счастлив?
В комнату вошёл Уильям. Он открыл рот, начав что-то произносить, но я прервал его, выставив перед ним ладонь. В дверях остановился Годфри. За его спиной по коридору бродили киборги.
— Да, счастлив, — я вернулся к эльфу. — Ты один такой?
Эльф молчал.
— Ты один такой? — переспросил я тоном выше.
Он продолжал молчать. В груди защемило, и я, стиснув зубы от гнева, шагнул к столу. Я, конечно, был терпеливым, но когда дело коснулось моей семьи и выживания, стали проявляться невиданные ранее качества. Не хотелось силой выбивать нужную информацию, это было неправильным, но времени на церемонии отсутствовало.
Схватив эльфа за воротник, и перетянув его через стол, я с такой силой ударил его кулаком по лицу, что он грохнулся на пол, взвизгнув от боли. Я оседлал его, и замахнулся для удара, оскалив зубы.
Лицо эльфа было искажено от страха. Он испуганно посмотрел на меня, и я остановился.
— Чего ты боишься?
— Больно, — признался он. — Не нужно.
Мне вспомнился Хан, который до смерти забил своего сотрудника, и к горлу подступил ком. Я слез с эльфа, решив, что не буду уподобляться тому, кого ненавижу.
Иначе, чем я лучше, чем он?
— Сколько вас? — спокойно переспросил я.
Эльф ответил дрожащим голосом:
— Все. Никто выйти не может.
— Подожди, — нахмурился я. — Какое больно? Ты чувствуешь боль?
— Все чувствуют с недавних пор.
У меня от удивления глаза на лоб полезли. Я смотрел на эльфа ошарашенным взглядом, и он отвернулся. Это как так? Игроки находились в том же положении, что и мы? Это было какой-то бессмыслицей.
— Гонишь, — я покачал головой. — Не могли разрабы игроков в такое положение поставить. Бред это.
— Никто не верит, братан. Но это так.
— Хватит называть меня братан. Бесит, — буркнул я с раздражением. — Поднимите его, и на стул. Пусть сидит.
Киборги подошли, подняли его, и усадили обратно.
— Так, — я сел напротив него. — Хочешь уйти?
Эльф кивнул. Отличный момент, чтобы завести стукача, но что-то в этом поступке меня отвращало. Если Лунные клинки объявят на нас травлю, то мы должны были знать всё об их передвижениях, планах, и замыслах. Я глядел в блестящие от страха глаза эльфа, и понимал, что он находился в моей власти. Лишь с виду он был смелым и грубым.
Нужные слова тут же возникли в голове и просились на язык: «Ты делаешь скриншоты вашего чата, и скидываешь его мне, иначе мы будем по одному ломать тебе все пальцы». Но сказать так я не мог. Внутри меня возникали противоречия, стоило мне лишь подумать об этом. Я не мог опуститься до такого скотства, и пытками вытягивать из человека информацию. Он такое же живое существо, как и я.
Но откуда нам тогда ждать следующего нападения? Когда придут Лунные клинки? И насколько они задержат наше продвижение? Почему они воюют с нами вместо того, чтобы объединиться?
