– А прокат голубей сколько стоит? – спросил он.
– По тысяче рублей штука, и за доставку до квартиры беру полторы. Бывает, у нас штук по сорок заказывают. Районные администрации очень это дело полюбили. Как открывают новую библиотеку или школу, обязательно моих голубей берут.
– И все сорок возвращаются к вам? – удивился Бабкин.
Проводник остановился и строго взглянул на него.
– Голубь – птица привязчивая, ее к дому как магнитом тянет. Да и не только их. Был у меня один знакомый прохвост. Ну такой артист! Он на Птичке по праздникам стоял с малюсенькой клеточкой, грязной, тесной… Сам в ватнике, с опухшей рожей. Сразу видно: забулдыга забулдыгой!
– А в клеточке кто?
– В клеточке снегирь. Яркий, нарядный – ну чисто матрешка! На что весь расчет был? Что непременно кто-нибудь остановится и давай птичку жалеть. Красивый же! В клетке! Тесно ему там, бедненькому, тяжко. По забулдыге сразу видно, что он его в ближайшем лесу поймал.
Сергей усмехнулся, поняв, к чему все идет.
– Вот и выкупали снегиря, – продолжал рассказчик. – Как раба из неволи. Эх и много у нас добрых людей, я вам скажу! Кто тысячу готов был отдать, кто пятьсот рублей выложить. Забирали птичку, и – фьюить ее на волю. Лети, мол! Будь свободен! Избавляли, значит, от жестокого владельца. А снегирь пару кругов сделает над рынком – и обратно к хозяину ныряет. Умный был, ласковый. Лет восемь хозяина кормил. А вы говорите, голуби!
Они остановились перед небольшим вольером, и у Сергея упало сердце. На ветке сидели рядышком две птицы: одна голубая, другая розовая.
«Твою мать».
Он понял, что произошло.
Когда-то Сергей снимал квартиру через агента. В объявлении, которое он дал, было указано: ищу однокомнатную, недорогую, в пределах МКАД, без соседей, меблированную.
Именно в те времена у него зародилось подозрение, что многие люди не умеют читать. Ему показывали двухкомнатные квартиры, приводили его в дизайнерские лофты, стоившие больше, чем он зарабатывал в месяц; он приезжал на встречу и обнаруживал, что в квартире нет ничего, кроме унитаза; дюжину раз отменял поездку, проверив адрес и убедившись, что ему вновь предлагают дальнее Подмосковье.
Сергей так и не смог понять: зачем? Зачем ему пытались подсунуть то, что заведомо не могло подойти?
Однажды, взбешенный бессмысленной поездкой, он прижал к стенке риэлтора – молодого нагловатого парня – и внятно спросил, какого черта. Какого черта он отпрашивался с работы, потратил три часа и уйму сил, чтобы увидеть коммуналку, забитую разномастным сбродом.
– Я в объявлении ясно написал: однокомнатная. Без соседей. А ты меня куда привез?
– Да кто их читает, твои объявления? – прохрипел парень. – Больной ты что ли? Всем пофиг, что ты хочешь. Предлагают то, что есть. Не нравится – не бери, в чем проблема!
– А ты ведь и правда не понимаешь, в чем проблема, – с сожалением сказал Бабкин. – В этом корень твоей большой проблемы.
Он не гордился тем, что сделал потом, но иногда вспоминал с чувством легкого удовлетворения.
Сейчас, глядя на нежно-голубую и розовую птиц, явно перекрашенных из белых голубей, он понял, что произошло. Хозяин пропустил мимо ушей слово «зеленые». Его волновали собственные питомцы, а не чужие.
Сергей на секунду прикрыл глаза и представил, как в кондитерском цехе бисквитную крошку щедро поливают коньяком из гигантской бутыли. Когда все закончится, он съест три пирожных. Нет, пять.
– Видали извращенцев? – весело сказал хозяин. – Тоже для свадьбы. Захотели непременно парочку, чтобы один розовый, другой голубой. Вроде как жениха с невестой символизируют. Ну, мне несложно, если идет по тройному тарифу! Забабахал пищевым красителем – делов-то?
Он хохотнул.
– А мыть их как будете? – мрачно спросил Бабкин.
– Никак не буду. Оттенок светлый, сам со временем слезет. За это время, может, еще какие-нибудь придурки захотят цветных голубей. Разболтался я чего-то, – спохватился он. – Вы же хотите на своих зеленых глянуть?
– А они у вас есть? – изумился Сергей.
Хозяин фыркнул:
– Зачем же вы приехали?
Он свернул в узкий проход между вольерами и вывел Бабкина на стену из зарешеченных ящиков, стоящих друг на друге.
– Красавцы ваши на карантине. Вот они.
В клетке на уровне глаз Бабкин увидел двух птиц изумрудного оттенка. Вблизи было видно, что прокрашены они небрежно: кое-где пробивались белые перья.
«Я их все-таки отыскал».
– Зеленкой ведь полили, варвары, – сокрушенно сказал хозяин. – Развели и полили. Я бы таких топил в зеленке, ей-богу. Теперь их и полетать-то толком не выпустишь.
– Почему?
– Хищник цветную птицу первой выцеливает. А у нас тут и коршуны, и ястребы водятся. Эти двое бедолаг теперь как мишень для них.
Сергей полез за блокнотом. «Повезло, – думал он, – все-таки повезло».
– Помните адрес, по которому вы отвозили птиц?
– Если бы! Нет у меня их адреса.
– Подождите, а как же?..
– Сами они приехали, – огорченно сказал хозяин. – Двое парней. Молодые совсем, но воспитанные, вежливые такие. Объяснили, что хотят у меня других голубей посмотреть, которые на продажу. Я уж позже допетрил, что адрес светить не хотели, поганцы.
– Машину запомнили? Марка, номер?
