Ровное течение жизни заводского инженера нарушается вспышкой зависти, из-за которой он берет в руки перо.
Артем с юности страдал приступами зависти к более везучим и успешным. Именно приступами, которые могли длиться довольно долго, овладевая им так же внезапно, как и отпуская. Причем чувство досады вызывало не материальное благополучие или внешняя привлекательность другого человека, а его врожденные таланты, проявившиеся способности или отточенные до совершенства навыки. «Учись хорошо, Тема, внимательно слушай преподавателей, еще лучше сможешь, заткнешь за пояс этих выпендрежников, – то ли в шутку то ли всерьез говаривала ему мама, когда замечала удрученное состояние сына, а бабушка добавляла. – Да плюнь ты на них, людская слава до добра не доведет!».
Сразу по окончании института сторонящийся шумных компаний Артем быстро женился на своей однокурснице, симпатичной легкомысленной брюнетке Наташе, которой однажды помогал делать курсовую. «А Темыч наш не промах! Тихий, незаметный, но какой прыткий оказался», – поражались его однокурсники и немногочисленные приятели. Летело время, и в возраст Иисуса Христа он вошел уважаемым инженером завода пластмассовых изделий, верным мужем, отцом двоих детей – восьмилетней Дашеньки и пятилетнего Славика. Вот только к своим тридцати трем годам он так и не научился со спокойствием солидного мужчины взирать на достижения признанных мастеров в самых разных сферах. Причем более всего его душевное равновесие нарушали восторженные упоминания творческих людей, чьи имена по поводу и без гремели с телевизионных экранов, страниц журналов и газет, где к еще большему раздражению Артема излишне смаковали подробности личной жизни небожителей.
– Я еще понимаю, когда говорят о нобелевских лауреатах по физике, химии, биологии, о выдающихся конструкторах, врачах и олимпийских чемпионах! – в сердцах сказал он жене за ужином, презрительно кривя лицо. – Но убей не пойму, зачем расхваливать одноразовых певичек, второсортных актеришек, бездарных бумагомарак! Ведь ясно, что на сцену и съемочную площадку они попали только по соизволению серьезных дяденек или по блату, родившись в семье известного артиста!
– Но с другой стороны детектив хороший сам себя вряд ли напишет, какая бы родословная не была у автора, и сколько бы у него не лежало на счету, – спокойно вставила супруга и сразу же об этом пожалела.
– Ты серьезно считаешь, что для написания низкопробного бульварного чтива требуется какой-никакой талант!? – вдруг взвился Артем. – Даже я без навыков, в качестве пробы пера могу настрочить более правдоподобный, захватывающий и удобоваримый для прочтения опус. Просто время жаль тратить на такую чушь!
– Сомневаюсь, – робко возразила Наташа, стараясь говорить как можно мягче. – Пусть мои любимые женские детективы не назовешь настоящей литературой, определенное дарование у их авторов определенно имеется. Без призвания они не смогли бы заинтересовать армию читателей.
– Что ты мелешь!? – совсем вышел из себя Тема, срываясь на крик. – Это же просто бизнес по продаже разрекламированной макулатуры в яркой обложке! А так называемые писатели, скорее всего, просто часть проекта, этакие раздающие интервью куклы, за которых пашут литературные негры!
– Тебе, конечно, виднее! – огрызнулась жена, уязвленная агрессивным тоном супруга, и демонстративно покинула кухню.
