-Прошло уже достаточно много времени, - бестактно заметил ассистент. Человек в черном сжал губы еще плотнее, будто и хотел бы, но удерживал себя от комментариев.
-Если этот рыжий комок моих испепеленных нервов окажется по ту сторону круга призыва, - бросил он, - я посмотрю на… Впрочем, - перебил он сам себя, - может ты и не заметишь.
Ассистент хрустнул палочкой, и его собеседник снова болезненно поморщился.
Стакан за собой доктор Кессар вымыл с мылом и поставил донышком вверх рядом с мойкой. Человек в черном следил за ним, поглядывая над монитором своего нетбука. Воцарилось какое-то молчание, не то чтобы неловкое, но похожее скорее на то, как если бы рядом сапер раздумывал, какой провод ему перерезать. Не двигался, замерев на своем месте, доктор, сидел, смирно сложив на коленях руки, его ассистент, и взгляд человека в черном будто бы был прикован к одной точке. Странный парень со странным именем пошевелился первым – спустя минуту переступил с ноги на ногу, и стук его каблуков по кафелю будто бы вернул звуки в застывший, было, мир – и кивнул. Напряженные лица присутствующих прояснились.
Этот же жест, кивок, стал сигналом – все засобирались, словно только того-то и ждали, когда им дадут отмашку - и быстро деловито распрощались. Гостей никто не провожал, даже Дама – дверь они захлопнули за собой сами. За пределами необычной квартиры, как ни странно, мир не успел тотально измениться, и продолжал быть привычным и понятным Вику. В отличие от…
Лифта ждать не стали, спустились по лестнице. Идущий впереди ассистент внезапно обернулся через плечо, сместил палочку, которую уже почти догрыз, в уголок рта и невнятно заметил:
-Мог бы и точнее сказать.
-Ну ты же знаешь Даму, - пожал плечами врач. – Спасибо, что вообще взялся посмотреть. Аура-то в дырках.
-У Пиковой Дамы?
-У парня, - Кессар кивнул на Вика. – Но он таки глянул, так что будем благодарны.
Вик знал, чувствовал, чуял, в конце концов, как чуял вездесущий запах корицы – что заводить беседу бессмысленно. Все равно, что приподнимать камешек на пляже, интересуясь строением планеты. И он молчал, глядя в окно и все катая в ладони сердоликовое кольцо. Эта безделушка казалась ему теперь почти что пропуском в иной мир.
К Вику домой ассистент не пошел, остался в машине. И Вик, в общем, понимал почему. Если бы его мама увидела кого-то в подобной футболке, она бы… Мама, впрочем, настояла, чтобы они позавтракали все вместе, и на протяжении трапезы все время задавала доктору вопросы, а тот отвечал, и складывалось впечатление, что он умышленно говорит простым и понятным языком, избегая специальной медицинской терминологии. Мама очень хвалила такой его подход впоследствии. А Вик помалкивал, помня про ветеринарку. Потом пришлось вернуться к занятиям – Вик узнал, что на нем плеяда заболевших коварным вирусом прервалась, он стал последним, а очень скоро жизнь вошла в свою колею. Он уже и спустя несколько дней и сам себе бы не поверил, не останься при нем все то же сердоликовое кольцо – Вик теперь носил его на кожаном шнурке на шее, как Фродо. На новую безделушку обратила внимание только Лола, но ей Вик сказал, что привез сувенир еще с моря и потерял после, а теперь нашел и очень рад. Он так и не спросил, от чего этот талисман, однако считал за лучшее с ним не расставаться, памятуя, как не понравилось Большой его соседство, как старательно она обходила Вика.
Понимал он и то, что бесполезно было бы выспрашивать какие-то детали у тех людей, с которыми он скоротал ночь в номере придорожного мотеля – они и сами ничего не знали. А знали бы – пожалуй, воспользовались бы кольцом с самого начала, без таких сложностей, как заклинания и порча полов. Поутру, к слову сказать, от рисунка ничего не осталось, а лужицы воска выглядели, в общем-то, невинно. «Если поглядеть со стороны, - раздумывал Вик, по вечерам лежа поверх своего суперменского одеяла и рассматривая так и оставшийся у него рисунок ассистента, – если поглядеть, все там происходящее смахивало на какую-то чудовищную закрытую вечеринку». И, увы, с наступлением утра веселье, кажется, не было окончено, пусть Вик теперь и жил обыкновенно, как прежде.
Видящий. Они назвали его видящим, и теперь Вик старался припомнить, замечал ли он когда-нибудь странные, необыкновенные вещи вокруг. В детстве, мама уверяла, он был тот еще фантазер. А потом подрос, и, как все люди, научился пояснять себе все непонятное обманом зрения. Выходит так, что теперь придется переучиваться, и дело это легким быть не обещает…
