Включаю подсветку внизу шкафчиков, расслабленно улыбаюсь мужчине и добавляю какао и молока на еще одну порцию. Подумав, решаю включить в расчет и Романа.
Николя не мешает. Спокойно сидит дальше и смотрит в окно, оживает лишь когда я подхожу к нему с чашкой.
Сделав глоток какао, кивает, благодаря. Я так же киваю в ответ. И почему-то остаюсь рядом с ним, смотрю в окно на метель, медленно пью какао и с большим удовольствием делю одно молчание на двоих.
Пожалуй, впервые за день я чувствую умиротворение и защищенность. Не знаю, почему так. Может, потому, что в его интересы не входят девушки. Может, потому, что мы друг другу никто.
С Владом расслабиться невозможно. Пока он бодрствует, я словно на вахте, только и жду новых нападок.
С Костей… Ожидание момента, когда мы станем близки физически, выматывает и настолько сгущает напряжение, что в каждой улыбке, в каждом его поцелуе я вижу намек: «Давай… ну давай прямо сейчас…». И каждый раз, когда мы остаемся одни, подсознательно готовлюсь к тому, что сейчас все и произойдет. Он не сможет вовремя остановиться, я устану разбираться, почему не спешу, и…
Странно. Никогда не думала раньше, а ведь в таком состоянии я нахожусь уже минимум месяц.
Если бы у меня уже был мужчина, было бы проще.
Представляю, как буду смеяться потом над всей этой чехардой, которая крутится сейчас в моей голове. Главное — чувства, ведь так? А все остальное… И потом, не обязательно, что все получится с первого раза. Если оба хотят, они научатся слышать друг друга телами.
Да нет, почему может что-то не получиться? Костя сделает все, чтобы первый раз был как можно менее болезненным. Да и не боли я боюсь на самом деле. Скорее того, что наступит разочарование.
Но тоже напрасно. Все понимаю. Понимаю, затыкаю глупые страхи, а они не уходят, просто чуть отступают под изумительным вкусом какао.
Допив напиток, переливаю порцию для Романа в чашку, мою посуду и без единого слова, чтобы не отвлекать замечтавшегося Николя, направляюсь на выход.
— Он запал на тебя, — слышится вслед.
В словах звучит неприкрытое обвинение, но я, сияя улыбкой, заверяю мужчину:
— Это взаимно.
— Я имею в виду не Костю, — качает он головой. — У Костика серьезное увлечение, это заметно. На тебя запал Влад.
Мне не нравится мысль о том, что я — всего лишь серьезное увлечение Кости. Но куда больше мне не нравится мысль, что на меня запал его старший брат. Это просто дикая ересь.
— Мы знакомы всего один день.
— Я не говорю про любовь, — пожимает плечами мужчина. — Чтобы захотеть трахнуть, достаточно взгляда.
— То есть, он хочет меня поиметь?
Я все еще улыбаюсь, делая вид, что мне все равно и внутри не закручивается спираль из гнева, неверия и негодования.
— Он запал на тебя, а это немного другое, — усмехнувшись, Николя переводит взгляд на улицу и бормочет: — Это значит, что он хочет трахнуть тебя не один раз. Он хочет трахать без остановки. Пока не выбьет тебя из своей головы.
Я смеюсь, потому что это совершенно безумная мысль. Но не рассказывать же Николя о том, что думает Влад обо мне на самом деле?
Николя пожимает плечами и отворачивается, снова глядя на спирали метели, а потом, когда я уже в коридоре, чуть слышно бормочет:
— Это состояние Влада не спутать ни с чем...
Всю ночь мне снятся кошмары — снег, огни, дикий бег в пустоту, чей-то шепот, который невероятно пугает, но к которому я приближаюсь…
Но к счастью, утро уносит пустые страхи и показывает все в правильном свете — это стресс и усталость.
Я с удовольствием отвечаю на поцелуй Кости, который ловит меня, едва открываю дверь. Смеюсь, видя, как он раскаивается, и даже вызываюсь лечить его головную боль.
Обнявшись, мы спускаемся в столовую, где сидит еще один пострадавший — опустив голову, Николя с грустью смотрит в пустую чашку, и не может сообразить, почему там все еще нет горячего чая.
— Кость, — заметив нас, он вскидывает голову, — у Влада же есть в доме прислуга.
— Да, — подтверждает, посмеиваясь, тот.
— И где она? — Николя бросает еще один растерянный взгляд на чашку. — Я нашел только Петра, но тот сказал, что в обязанности дворецкого входит подача пальто, а не завтрака.
— А какао и вчерашняя пицца уже не подходят? — я открываю холодильник, и вижу, что там нет ни того, ни другого.
— Вот-вот, — доносится удрученный голос Николя. — Надо было здесь ночевать, а то пока я проснулся, кто-то все выпил и съел.
— А ты не угощал Романа какао?
Николя фыркает по-кошачьи, качает головой и поясняет:
— Вчера было не до него.
— Бедный парень, — замечает Костя, усаживаясь за стол и наблюдая, как я кручусь у плиты. — Зачем ты его взял с собой на целых две недели, если уже в первый день тебе не до него?
Николя пожимает плечами и переводит взгляд на меня, как будто у нас есть общая тайна. Но я даже думать не хочу, что он имеет в виду. Если у него что-то было с Владом, это их дело.
На скорую руку готовлю омлет с беконом и зеленью. Вскоре на запах сходятся остальные сонные гости, но я в сторону кухни и не смотрю: мой мужчина накормлен, я тоже перекусила, так что им приходится обойтись бутербродами.
