— Хорошо, что они теперь длинные, — я чувствую, как Влад уже любимым жестом наматывает на кулак мои пряди, приподнимает мое лицо, чтобы видеть глаза.
Ему, как и мне, кажется, что мы все еще слишком далеко, слишком разделены друг от друга, потому что он подхватывает меня, раздвигает мои колени и усаживает верхом на себя.
И в его глазах я читаю невероятное, то, что этот немногословный мужчина не прячет, но не озвучивает: «Хорошо, что ты здесь».
Мне действительно хорошо здесь и с ним.
Настолько хорошо, что я стараюсь не думать о тех глобальных проблемах, которые разделяют нас, несмотря на то, что мы друг к другу почти приклеены в данный момент.
У Влада звонит телефон, он смотрит на номер абонента и неохотно, но отвечает. Хмурится — кажется, что-то серьезное. Бросает взгляд на меня, потом на часы.
Из его отрывистых реплик понимаю, что речь о новом клубе, возникли какие-то разногласия с вывеской и тем, чтобы ее узаконить. Пожалуй, кто-то из служб, которые курируют этот вопрос, просто решил срубить денег, зная о скором открытии, потому что вряд ли, вкладывая такие средства в заведение, можно пустить на самотек один из важных нюансов.
Но и хорошо, что есть этот звонок, потому что он меня остужает, и я соскальзываю с колен мужчины на диван. Подтягиваю к себе колени, рисуя между нами дополнительную границу, и вижу по взгляду хозяина дома, что ему это не нравится. Продолжая говорить с абонентом, он кладет ладонь на мое колено, пытается разжать мои ноги, но я не сдаюсь.
От упорства прикусываю губу, в которую тут же вцепляется ревностный взгляд.
— Выезжаю, — бросает Влад своему собеседнику, обрывает звонок и вопросительно приподнимает черные брови.
Я выдерживаю стальной взгляд, который пытается проникнуть в меня и обойтись без излишка слов. В данный момент мне нравится эта привычка Влада — больше молчать. Прикусываю губу чуть сильнее, держусь. К тому же, мои претензии не имеют под собой какой-либо почвы, и я знаю, что, озвучь я их, это будет выглядеть глупо и… слишком навязчиво.
— Я тебя слушаю, — Влад предлагает мне выговориться, как будто никуда не спешит.
Пожимаю плечами, делаю неопределенный жест рукой в сторону двери, но одергиваю себя: кто я такая, чтобы указывать ему? Обхватываю ладонями свои колени и молчу дальше.
— Мария, — с нажимом говорит этот невозможный мужчина.
И внутри меня от требовательности его голоса и взгляда разжимается невидимая пружинка. В конце концов, какая разница, как я буду выглядеть в данный момент, если однажды могу выглядеть намного нелепей?!
— А если бы это была не Светлана, — произношу едва слышно, потом прочищаю горло, и поясняю уверенней в ответ на непонимающий взгляд. — Если бы там, у машины, была не невеста Кости, а твоя?
Судя по спокойному взгляду мужчины, он мало представляет себе последствия. А ведь это наверняка была бы катастрофа, цунами! Это еще похлеще унижение, чем когда ночью из дома выпроваживали Романа!
У меня все бурлит внутри, эмоции плещутся опасными волнами, готовые выплеснуться, но Влад словно не замечает этого и уже никуда не торопится. Откидывает голову на спинку дивана, рассматривает меня сквозь опущенные ресницы. И я не выдерживаю, когда замечаю осколок улыбки на расслабленном лице.
— Ты представляешь, что было бы, если бы она нас застала?! Если бы увидела, как я раскачиваюсь на твоих бедрах?!
— Ты раскачивалась на моем члене, — вносит поправку он, и поднимается, собираясь уезжать, как ни в чем ни бывало.
— Тебя что, это совсем не волнует?! — кричу ему в спину.
Он разворачивается, невозмутимо пожимает плечами и просто убивает меня ответом:
— Нет. Но если для тебя это проблема, реши ее.
Я набираю в грудь побольше воздуха и собираюсь уже озвучить ему самое элементарное решение, которое вижу, когда он добавляет:
— Удиви меня, Мария. Скажи, что ты не думаешь о новом побеге.
И я выдыхаю.
Сдуваюсь проколотым гелевым шариком, который парил над потолком и думал, что он незаметен и умеет летать.
— И… — прикусываю губу, с трудом выдерживаю пронзительный взгляд и беспомощно спрашиваю. — … Как?
— Попробуй меня увести, — дает он совет, раз спросила, бросает взгляд на часы и ставит в известность. — Буду поздно — пока доеду… Ужинай и ложись без меня.
Не обращая внимания на мой шок, он разворачивается и уходит.
Я же провожаю взглядом его машину, и только когда она выезжает за ворота, нахожу в себе силы, чтобы закрыть рот и моргнуть.
Это что сейчас было? Если я правильно понимаю… намек на возможность более продолжительных отношений?
Меня настолько поражает это предположение, что я чувствую себя как после легкой контузии. Брожу по дому, не слыша окружающих звуков. Что-то ем, но лишь потому, что на кухню меня практически силой приводит Ольга Викторовна, в расчете, что я буду отдуваться за двоих, раз хозяин дома уехал. Кажется, я оправдываю ее надежды и сильно переедаю, потому что, поднимаясь на второй этаж, чувствую себя беременным колобком и долго не могу уснуть.
