Я проснулась от того, что терлась носом обо что — то приятное, от терпкого мужского запаха закручивался тугой узел внизу живота, под рукой приятно перекатывались мышцы, а нога была закинута на возвышение, и в нее упиралось что — то твердое и желанное. Приятный сон, очень приятный сон.
— Слушай, если я сейчас тебе отвечу, то это будет считаться по обоюдному согласию? — ворвался в мой сон чуть хрипловатый мужской голос.
Воспоминания вчерашнего вечера обрушились на меня проливным дождём, я хотела подскочить, но меня удержали сильные мужские руки.
— Доброе утро, — довольно улыбнулся парень, а я почувствовала себя неловко. Вот до чего доводит долгое воздержание.
— Это всего лишь естественная потребность организма, — строго сказала я.
— Удовлетворим? — с таким пониманием уточнил парень, что у меня перехватило дыхание.
— Проваливай отсюда! — зашипела я, и начала толкать Илью к выходу, под его хрипловатый смех.
И зачем я только на это подписалась? Глеб как с цепи сорвался, чуть ли не силой заставил меня забронировать два места в поход выходного дня. И ладно бы отправился один, но нет! А теперь я должна страдать?
— Я ещё вернусь, — пообещал мне парень, когда уже полностью скрылся за порогом моего временного домика.
— Ты что там делал? — услышала я недовольный голос Глеба.
— Ты мою сестру, я твою сестру, — судя по всему Илья присвистнул, обозначая, что он со мной сделал. — Квиты.
Вот хитрый гадёныш! Да он оказывается сводил свои счеты с Глебом. Нужна я ему сто лет в обед.
Я подорвалась с места и вылетела из палатки, встав между враждебно настроенными парнями.
— Ты зачем врешь? — зашипела я на Илью.
— Между нами ничего не было, — спокойно произнесла я, переведя взгляд на Глеба. — Вчера вечером он нажрался и уснул. У него даже руки не поднимались, не думаю, что он был способен на что — то большее. Патлатый просто перепутал палатки.
— Патлатый? — Илья недобро хмыкнул, а Глеб расслабился, и ещё раз окинув меня внимательным взглядом, направился в сторону озера.
— Значит ты меня? — я присвистнула и сделала характерный жест руками. Вопросительно уставившись на Илью. Парень вызывающе посмотрел в ответ.
— Это каким же он должен быть? — я показала пальцами пару сантиметров, изображая задумчивый вид, — Если я ничего не почувствовала.
— Это потому что я тебя даже пальцем не тронул, но если захочешь, то сегодня ночью почувствуешь, — улыбаясь, произнес этот наглец.
— Малыш, ты мне отвратителен, — без тени улыбки произнесла я и скрылась в палатке.
Глава 32
В горах между людьми возникают особые связи.
Поэтому меня тянет к ним так неудержимо.
Беар Гриллс.
— Мать моя женщина! Кто оставил кроссовки возле костра? — прогремел громогласный голос Максима на всю округу.
Тая, движимая любопытством бросила свои дела и поспешила посмотреть, что случилось, я поплелась за ней.
Вокруг костра уже собрались люди, рассматривая покореженные и оплавившиеся на носках кроссовки.
— Это мои, а что…, — сестра Глеба замерла, увидев, что стало с её ещё совсем недавно белоснежными «найками».
— Вот черт! Высушила! — она подхватила пострадавшую обувь и направилась к своей палатке.
— Вскипятили чайничек, — подытожил один из парней.
***
— Я не могу, я не дойду, мне так плохо, — стонал щупленький паренек. Вид у него и правда был очень замученный: темные круги залегли под глазами, а на лбу блестели капельки пота.
— Зато вчера хорошо было! Чем ты думал, когда пил? Ты же знал, как я хотела в этот поход, — кричала длинноволосая брюнетка в теле.
— Иди без меня, — героически предложил он, судя по всему мечтая поскорее от неё избавиться.
— А тебя тут одного оставить? Ну уж нет!
Илья, наблюдавший за ссорой всё это время, весело хохотнул, словно и не пил вчера вместе с несчастным парнем.
— Вот он попал, у него и так голова раскалывается, а она останется и будет ему мозг пилить тем, что он испортил ей лучшие выходные в её жизни, — полушёпотом произнес брат.
— У самого — то голова не бо — бо? — на всякий случай поинтересовалась я. Всю ночь пропадал непонятно где, а выглядел как огурчик.
— Норм, ты лучше за себя переживай, — лениво протянул он.
Максим постучал поварешкой по котелку, привлекая к себе всеобщее внимание и заставляя затихнуть жужжащий потревоженным ульем народ.
— Вы прекрасно знали, что сегодня нам предстоит подъем, но проигнорировали мои просьбы, но это ваш выбор. Мне нужно понимать, кто отправляется в горы, а кто останется в лагере вместе с поваром Пашей. И так, кто остается? — строгим голосом спросил наш предводитель.
— Мы остаемся, — мученически произнесла девушка горе — алкоголика. Хотя судя по тому, как он позеленел, что — то подсказывало мне, что скоро он бросит пить или бросит девушку.
