Юрий присел на корточки и бегло оглядел женщину, которая дрожала, как мокрая собачонка.
– Это твои первые роды? – спокойным тоном полюбопытствовал он.
– Вто… вторые, – выдохнула Жанна.
– Значит, будет легче.
Она застонала, заколотив пятками по стальному полу. Боль от схватки нарастала, вспухала огненным шаром, сводя мышцы, затем спадала до следующей схватки. Они накатывали друг за другом, словно громадные штормовые волны.
– Дыши свободнее. Тебя ведь учил врач? – спросил Юрий, мягко положив ей руку на плечо, и Жанне стоило огромных усилий, чтобы не сбросить ее.
Несмотря на происходящее, слишком яркой оставалась дикая картина из сна – трое психопатов, намеревающихся вырвать у нее ребенка и съесть.
– Ты что… принимал роды? – задыхающимся голосом спросила она.
– Приходилось, – коротко ответил Юрий, принявшись снимать с нее нижнее белье. – Ноги шире!
Слова прозвучали как приказ, который не подлежал обсуждению, и она беспрекословно подчинилась.
– Я могу чем-то помочь? – задал вопрос Рэд, наблюдавший за происходящим.
– Можешь. Приготовь воду и подложи ей что-нибудь под задницу.
Рэд растерянно оглянулся, и его взор уперся в собственный пиджак, который он еще несколько дней назад сам отдал Жанне. Аккуратно свернув его, он подсунул его под ягодицы вздрагивающей женщины.
– Ох-х-х-х, черт, – простонала Жанна. – Больно!
– Извини, дорогая, анестезии нет, – без тени улыбки ответил Юрий.
Она машинально слизнула каплю пота, которая повисла на верхней губе. Сила схваток стала неимоверной, ей чудилось, будто ее лупили палкой по обожженной спине. Давление внутри постепенно нарастало, и Жанне казалось, что еще немного – и она лопнет, как перезрелый арбуз.
– Попробуй потужиться. – Голос Юрия донесся до нее, словно из глубокого тоннеля. – Как будто ты в сортир хочешь.
– Я знаю… что такое… тужиться, – сердито выговорила она.
– Посмотри на это дело по-другому. Представь себе, что твое тело – спящая роза. Вышло солнце, и ты распускаешься, как бутон.
Жанна не могла поверить своим ушам. Неужели эти слова принадлежат Юрию, этому прожженному до мозга костей, ехидно ухмыляющемуся цинику?!
Боль от схваток нарастала, теперь женщину будто остервенело хлестали плетью по трепещущей плоти, лишенной кожи.
– Тужься, – повторил Юрий, и она, зажмурившись, напрягла все свои мышцы.
«…Мы просто съедим его… Мы устраиваем мясной хардкор в прямом эфире…» – гундосый бубнеж Рэда из ночного кошмара оглушил ее, словно скалкой по затылку, и она закричала, больше не в силах терпеть всепоглощающую боль.
– Эй! Эй, немедленно выпустите нас! – заорал Алексей. Кинувшись к стеклу, он забарабанил по нему кулаками. – Женщина рожает, ей нужна помощь!
Однако его вопли были бесполезны, Ох на связь не выходил. По другую сторону «кинотеатра» царило полное спокойствие.
– Угомонись! – рявкнул Юрий. – Здесь это не работает, Карпыч.
Алексей зло харкнул в стекло, и желеобразный комок слюны, задержавшись, медленно пополз вниз.
– Давай, детка! – воскликнул Юрий. – Вон, уже головка показалась! Тужься!
– Мать вашу раздери… – застонала Жанна. Давление стало невыносимым, будто ее пытались надуть, как резиновую куклу. Как назло, в памяти пронеслись обрывки «Седой ночи», когда несчастную женщину избивали ногами, выдавливая из нее ребенка, и в какой-то ужасный миг ее посетила совершенно безумная мысль: Дима знает, что ждет его снаружи, и цепляется за нее из последних сил, не желая покидать материнское чрево. Замутненным мысленным взором Жанна видела своего мужа: он стоял в дверном проеме, с упреком глядя на нее. И тут же он исчез, оставив после себя слепящее белое пятно.
«Я убийца! – ухнуло в голове, будто молотком ударили. – Мы все убийцы, и никто из нас не выйдет отсюда…»
– Дыши ровнее, – услышала она над собой хладнокровный голос Юрия, и, как ни странно, это ее немного успокоило. – Осталось совсем немного.
Расширенные глаза Жанны, красные от полопавшихся капилляров, уставились в стальной потолок.
«Он сейчас смотрит на меня, – почему-то подумала она. – Этот чертов ублюдок Ох или его кошмарный помощник в маске „смайла“»…
– Не останавливайся, – прикрикнул Юрий. – Дыши и тужься!
И Жанна дышала. Дышала и тужилась, судорожно вцепившись в руку Юрия. Ноющая боль между ногами и в пояснице достигла своего апогея, и она, уже никого не стесняясь, кричала во весь голос. Бедра тряслись от колоссального напряжения, все губы Жанны были искусаны.
– Похоже, он застрял, – послышался голос Алексея, и Юрий издал резкий смешок.
– Все потому, что у кого-то очень узкие двери, – добавил Алексей.
– Заткнись!.. – яростно выпалила Жанна, и тот осекся, нервно улыбнувшись.
Не прошло и минуты, как она ощутила, как ребенок выходит.
– Давай! Не останавливайся! – возбужденно подбадривал Юрий.
Жанну скрутило от очередного спазма, поясницу сводило горячими конвульсиями. Одновременно с этим она почувствовала, как бедра чуть отпустило, и это едва заметное облегчение воодушевило ее, придав дополнительные силы.
– Вытри ей лицо, – велел Есин, и Алексей, помешкав, несколько раз провел рукавом пиджака Рэда по лбу роженицы.
