Они почувствовали, словно давным-давно знакомы, и разговорились о самых разных вещах. Тургенев поведал, что вся его жизнь рассказана в его произведениях, а Савина вспомнила о своем неудачном замужестве, о детстве, о том, как не любят ее в театре, зовут провинциалкой…
На следующий день они были на вечере в пользу Литературного фонда и вдвоем читали диалог из его новой комедии «Провинциалка». С этого дня между ними началась теснейшая дружба. Он даже позабыл о своей мучительной любви к Полине Виардо. Да и немудрено – Савина была молода и очаровательна, она не мучила его и, ко всему прочему, была своя, русская, понятная. Они встречались довольно часто, Тургенев отдыхал душой рядом с молодой актрисой, а она… она следила не только за любым своим словом, но и за каждой мыслью – амбициозная женщина боялась как-нибудь оконфузиться перед знаменитым писателем.
Вскоре Иван Сергеевич вновь уехал в Париж. А затем началась их знаменитая переписка. «Встретить Вас на пути было величайшим счастьем моей жизни, моя преданность и благодарность Вам не имеет границ и умрет только вместе со мной…» – писал Тургенев Савиной.
Через некоторое время в Париж отправилась Савина, и, естественно, они встретились. Тургенев был несказанно рад, он читал ей свои стихи в прозе, а Савина уговаривала его вернуться в Россию навсегда.
Летом 1881 года она гостила в Спасском-Лутовинове, куда пригласил ее прибывший из Парижа хозяин. Когда он первый раз предложил приехать к нему в усадьбу, Савина отказалась. Тогда Тургенев стал писать ей из имения письма: «Милая Мария Гавриловна! Вот уже третий день, как стоит погода божественная, я с утра до вечера гуляю по парку или сижу на террасе, стараюсь думать о различных предметах – и вдруг замечаю, что мои губы шепчут: «Какую ночь мы бы провели… А что было бы потом? А Господь ведает!»… И мне глубоко жаль, что эта прелестная ночь так и потеряна навсегда… Жаль для меня – и осмелюсь прибавить – и для Вас, потому что уверен, что и Вы бы не забыли того счастья, которое дали бы мне». Тургеневу было тогда шестьдесят три года, Савиной – двадцать семь…
После долгих уговоров она все же согласилась и приехала в Спасское-Лутовиново. Савина хорошо запомнила уютный дом Тургенева, особенно длинный и широкий диван «в турецком вкусе», который с давних лет получил прозвище «самосон». Этот диван помнили многие гости Тургенева. Говорят, после смерти Ивана Сергеевича Савина, увидев «самосон», воскликнула: «Родной „самосон“! Сколько на нем сиживалось, леживалось, спорилось, переживалось!»
Комнату, в которой проживала в тот свой приезд Савина, Иван Сергеевич так и прозвал «Савинской». После ее отъезда Тургенев писал ей: «Ваше пребывание в Спасском оставило неизгладимые следы… Комната, в которой вы жили, так навсегда останется Савинской».
А пока она жила в Спасском, у них были чрезвычайно искренние и доверительные отношения. Савина после вспоминала, как Тургенев говорил ей, что самые счастливые моменты в жизни для него всегда связаны с любовью женщины. «Это когда глаза встречают ее, глаза женщины, которую вы любите, и вы понимаете, что она любит вас тоже». Он с мгновенье помолчал, затем прибавил: «В моей жизни это случилось один раз; может быть, дважды…»
Савина спросила, а что если госпожа Виардо попросит его сейчас немедленно вернуться. И Тургенев ответил: «Поеду!»
И вскоре мадам Виардо действительно позвала его в Париж. И Тургенев сразу же уехал, теперь уже навсегда…
Об отношениях Савиной и Тургенева один из исследователей ее творчества писал следующее: «Она преклонялась перед талантом Ивана Сергеевича. Его сердечное, внимательное отношение к ней будоражило ее, появлялся трепет, волнение при встречах с Тургеневым. Она становилась откровеннее, честнее под его проникновенным взглядом.
Тургенев был по характеру медлителен, Савина порывиста, с пламенным умом и сердцем. Эти разные по темпераменту люди обогащали друг друга разноритмичностью характеров… Они прекрасно дополняли друг друга».
Их любовно-дружеские отношения продолжались до самой смерти Тургенева. Савина видела его нежное к ней отношение, однако понимала, что он на всю жизнь связан с Полиной Виардо, и эта женщина его никогда не отпустит. Да, собственно, Савиной и не нужно было, чтобы Ивана Сергеевича «отпускали» – ее чувство к нему не было любовью в настоящем ее понимании.
Всего через несколько недель после отъезда из имения Тургенева, она из Перми прислала Ивану Сергеевичу письмо, где сообщала, что собирается выйти замуж… Конечно же, Иван Сергеевич ответил ей пожеланиями счастья и радости и уверил в неизменности дружеских чувств.
Но когда у Савиной начались разлады со вторым мужем, Тургенев в письмах к ней вернулся к тем планам, что они когда-то строили вместе – к совместной поездке в Рим или Венецию. Иван Сергеевич писал три раза в неделю, и часто в его письмах попадались весьма нежные признания: «Милая Мария Гавриловна, я Вас очень люблю – гораздо больше, чем следовало бы, но я в этом не виноват».
