Виделись они редко. В 1882 году Савина приехала в Париж подлечиться у европейских медицинских светил. Уже сам тяжелобольной, Тургенев отправился к знаменитому невропатологу Жану Шарко хлопотать о приеме знаменитой русской актрисы. Иван Сергеевич был страшно рад ее видеть и с удовольствием общался с ней. Но умер он все-таки в окружении семейства Виардо со словами: «Ближе, ближе ко мне, и пусть я всех вас чувствую около себя… Настала минута прощаться… Простите!..»
Мария Савина и после смерти Тургенева сохраняла к нему самые теплые чувства. В 1908 году в Академии наук была организована Тургеневская выставка, где представлялось все, связанное с его жизнью и творчеством. Перед большим портретом Тургенева каждое утро появлялся огромный букет роскошных пурпурных роз – их привозила и собственноручно ставила в вазу Мария Гавриловна Савина…
Однако нежные отношения с Иваном Сергеевичем не исключали вполне земной влюбленности Савиной в Никиту Никитича Всеволожского – блестящего лейб-гвардейца, адъютанта одного из великих князей.
Роман аристократа и актрисы длился около пяти лет, вызывая бесконечные сплетни и пересуды. Когда же они поженились, общество было шокировано. Особенно были недовольны родственники Всеволожского и незамужние девицы, потерявшие потенциального жениха. К тому же ради заключения брака Никите Всеволожскому пришлось выйти в отставку – говорят, он потом всю жизнь упрекал за это Савину. Тем более что она отказалась оставить сцену, сколько он того ни требовал.
Но остаться без заработка Мария Гавриловна не могла себе позволить – вместе с мужем она приобрела все его долги, оставшиеся от прежней холостяцкой разгульной жизни. Романтические отношения закончились очень скоро после женитьбы. «Ты с собаками своими обращаешься лучше, чем со мной, – писала Савина мужу. – Ради Бога, избавь меня от такого унижения. Ты свободен, делай что хочешь и забудь о моем существовании».
Всеволожский вел себя очень недостойно по отношению к жене. Его надменное семейство считало ниже своего достоинства водить знакомство с безродной актрисой, но ему и в голову не приходило защитить Марию или прекратить общаться с такой заносчивой родней. Он часто бывал у своих спесивых родственников и о жене старался не заговаривать – чтобы не задеть их «тонкие чувства».
А Савина не очень страдала по этому поводу, она жила своей жизнью: работала, работала, работала и общалась со своими давними и добрыми знакомыми. Когда она приезжала в имение Всеволожского, то вела себя так, как вели бы себя многие ее героини. Она учила и лечила деревенских ребят, помогала старикам, принимала детей у рожениц, добивалась у мужа поблажек для крестьян.
Всеволожского поведение жены удивляло – оно не вписывалось в его понятия о жизни, но поскольку ему заниматься делами имения было недосуг, он в конце концов перевел ведение хозяйства по имению на имя Марии Гавриловны. А через пару месяцев Всеволожский очень крупно проигрался, Савина должна была поручиться за мужа и взять на себя оплату его векселя.
В доме у них все было описано. Тут же объявились и другие желающие получить старые долги – векселя посыпались на нее со всех сторон, ее стали вызывать в суд, и осенью 1887 года их вместе с мужем объявили «несостоятельными должниками». Суд вынес решение под арест ее не брать, а долги удерживать из жалованья.
Общий же долг составил огромную по тем временам сумму – 100 000 рублей! На эти деньги тогда можно было купить два огромных имения «с прекраснейшим парком, с рекой, прудами, изобилующими рыбой, с церковью, театром, художнической мастерской, со статуями и монументами, с громоотводами и проч.». Чтобы выплатить такие деньги, Савина работала на износ…
Ее верный друг судебный деятель Александр Федорович Кони помогал ей во всех судебных тяжбах, он изо всех сил поддерживал растерянную и расстроенную всем случившимся актрису. Кони писал Савиной 6 октября 1887 года, имея в виду ее положение «несостоятельной должницы»: «Бриллиант, даже и оправленный в хомут, остается все-таки бриллиантом. Так и Вы… И даже в мансарде, со свечкой, вставленной в выдолбленную репу (какова картина?!), в холстинном платье – Вы все-таки остались бы в глазах всех знающих Вас тем же – тою же проводницею высоких эстетических наслаждений, так как с Вами, где бы Вы ни были, поселяется светозарный гений искусства, любимого и понимаемого Вами, как редко кем».
А пока Савина, разъезжая по всей России, зарабатывала деньги, чтобы выплатить долги мужа, сам он продолжал кутить. Поведение Всеволожского приводило к ссорам и скандалам – семейная жизнь рушилась на глазах. А он и не старался ее уберечь – одно время в Петербурге ходили слухи, что Всеволожский собирается развестись с Савиной и жениться на другой. Как романтический герой он якобы выбрал себе девушку молодую, но бедную и честную.
