И вот тут-то появился фон Капель – представитель немецкой разведки. Он предложил ей шпионить в пользу Германии – ведь у нее так много любовников среди военных… Мата Хари, привыкшая крутить мужчинами и не понимавшая всей серьезности происходящего, решила, что ей предлагают просто новый источник дохода. Она согласилась – за тридцать тысяч имперских марок. Так Мата Хари стала германской шпионкой. Ей даже присвоили кодовое имя – Н-21.
Более четверти века спустя, когда шла уже следующая мировая война, майор в отставке фон Репель, который в Первую мировую войну руководил центром военной разведки «Запад», рассказал, что он был куратором Маты Хари. 24 ноября 1941 года в письме начальнику контрразведки рейхсвера, генерал-майору в отставке Темпу, он писал: «Выйти на Мату Хари удалось через барона фон Мирбаха… Последний как раз порекомендовал Н-21 шефу службы секретной разведки. Тогда я еще работал в центре военной разведки „Запад“ в Дюссельдорфе и был вызван по телефону к полковнику Николаи в Кельн, где состоялась первая беседа между Н-21 и полковником Николаи. Как Мирбах, так и я советовали не пускать в Германию Н-21, которая тогда жила в Гааге. Но шеф настоял на своем».
Все именно так и было. Военные – поклонники «священной баядеры Шивы» – не забыли любимую танцовщицу, и теперь использовали в своих целях. К сожалению, сама Мата Хари была настолько самонадеянна, что не смогла оценить ситуацию должным образом…
Руководитель службы разведки полковник Николаи, проведя беседу с агентом Н-21, решил, что эта неглупая женщина может использовать все свои многочисленные любовные связи на благо Германии. И приказал немедленно приступить к ее обучению по ускоренной программе.
Далее майор фон Репель вспоминал: «В дальнейшем Мата Хари часто рассказывала мне, что ее заметили уже при переходе границы в Зевенааре. Среди сопровождавших ее людей была горничная-мулатка из Индии, которая, быть может, тоже играла двойную роль. Шеф разведки откомандировал Н-21 из Кельна во Франкфурт-на-Майне, где ее устроили в гостинице „Франкфуртер гоф“. А я и фрейлейн доктор Шрагмюллер остановились в отеле „Карлтон“. Я должен был за несколько дней проинструктировать Н-21 по политическим и военным вопросам. Фрейлейн доктор должна была определить время поездки Н-21, а также проинструктировать ее относительно ведения наблюдений и способов передачи информации. Когда мы начали инструктаж по применению особых химических чернил, в помощь мне был прислан г-н Хаберзак из разведцентра в Антверпене. В дальнейшем мы вдвоем стали обучать ее химической переписке текстов и таблиц. Тогда же состоялся разговор с руководителем разведки. Он состоялся в гостинице „Домхотель“, недалеко от Кельнского собора. При разговоре присутствовали только фрейлейн доктор и я. Получив новые задания, мы вернулись во Франкфурт-на-Майне. Старший официант отеля “Франкфуртер гоф” раньше работал старшим официантом в парижском отеле „Ритц“. Он сразу узнал Мату Хари и, как нам стало известно на следующий день, вечером пригласил ее в гости к себе домой. Я должен был проводить инструктаж Маты Хари за городом, под видом прогулок, когда за нами никто не наблюдал. Во время одной из таких прогулок она сказала, что, наверно, ей не стоило ходить в гости к обер-кельнеру и что интерес к ней этого человека вообще внушает ей сильные опасения. Похоже, что она еще с парижских времен задолжала ему какие-то деньги: я своими глазами видел, как она передавала ему чек».
По окончании инструктажа Мата Хари уехала обратно в Гаагу. Ее первым заданием было выяснение в Париже ближайших планов наступления союзников. Кроме того, во время поездки и пребывания в районах, представляющих интерес в военном отношении, она должна была отмечать, где происходят передвижения войск. Ее обязали поддерживать постоянную связь с двумя координационными центрами германской разведки.
Вскоре после возвращения Мату Хари навестил консул Крамер. Позднее, на допросе, она рассказала об этой встрече: «Консулу стало известно, что я запросила въездную визу во Францию. Он начал разговор так: „Я знаю, что вы собираетесь поехать во Францию. Не согласились бы вы оказать нам определенные услуги? Нам бы хотелось, чтобы вы собрали там для нас информацию, которая, на наш взгляд, могла бы нас заинтересовать. В случае вашего согласия я уполномочен уплатить вам 20 000 франков“. Я сказала ему, что сумма довольно скромная. Он согласился и добавил следующее: „Чтобы получить больше, вы должны сначала показать, на что вы способны“. Я попросила немного времени на раздумье.
