Когда он ушел, я подумала о своих дорогих шубах, задержанных немцами в Берлине, и решила, что будет справедливо, если я вытяну из них максимум того, что смогу. Поэтому я написала Крамеру: „Я все обдумала. Можете принести деньги“. Консул пришел немедленно и выплатил обещанную сумму во французской валюте. Он сказал, чтобы я писала ему чернилами для тайнописи. Я возразила, что это будет для меня неудобно, поскольку теперь мне придется подписываться своим настоящим именем. Он ответил, что есть такие чернила, которые никто прочесть не сможет, и добавил, чтобы я подписывала свои письма Н-21. Затем он передал мне три небольших флакона, помеченных цифрами 1, 2, 3. Получив от месье Крамера 20 000 франков, я вежливо выпроводила его. Уверяю вас, что из Парижа я никогда не написала им и полуслова. Кстати говоря, эти три флакона, вылив их содержимое, я бросила в воду, едва наш пароход подошел к каналу, идущему из Амстердама в Северное море». Из этого рассказа получалось, что германский консул навестил ее сразу после проблем на швейцарской границе (когда пропустили только багаж, а хозяйку отправили обратно в Берлин), но это было не так…
Во время военных действий все военные разведки активизировались самым наисерьезнейшим образом. За каждым шагом Крамера следили британские агенты, они-то и сообщили в лондонский центр о визите консула к Мате Хари.
В декабре 1915 года она прибыла во Францию и поселилась в «Гранд-отеле». А затем приступила к выполнению своей миссии. У нее, как мы уже говорили, было множество знакомых и «близких друзей» среди военных, например, бывший военный министр Адольф Мессими, лейтенант Жан Аллер из военного министерства, наконец, Жюль Камбон, генеральный секретарь министерства иностранных дел. Мата Хари, встречаясь с ними, старалась в светской болтовне узнать у них всевозможную интересующую немецкую разведку информацию. Работала она круглосуточно…
Всю полученную информацию она добросовестно передавала германскому агенту. Ее донесения подтверждались из других источников, и потому в германской разведке к ней относились с доверием. Сведения, добытые Матой Хари, действительно помогали противникам Франции.
В одной из статей, посвященных разведывательной деятельности Маты Хари, рассказывается: «Из Парижа Мата Хари отправилась в Испанию. Эта поездка носила разведывательный характер – она получила задание провести наблюдения на железнодорожных узлах Центральной и Южной Франции за перемещением военных эшелонов и за скоплениями войск. 11 января 1916 года Мата Хари достигла франко-испанской пограничной станции Андэй и через сутки прибыла в Мадрид. Мата Хари остановилась в „Палас-отеле“ и связалась с военным атташе германского посольства, майором Калле, чтобы передать информацию о том, что она видела и слышала во время путешествия. Эта информация, видимо, показалась майору настолько важной, что он распорядился немедленно передать ее консулу Крамеру в Амстердам. Радиограмма шифровалась, как всегда, кодом министерства иностранных дел.
Никто не догадывался, что британская служба радиопрослушивания давно перехватывает его донесения. Расшифровка германских радиограмм уже не представляла для англичан особого труда, поскольку Александр Сцек из немецкого радиоцентра в Брюсселе между ноябрем 1914 года и апрелем 1915 года постепенно переписал и передал британской разведке всю кодовую книгу германского МИДа. Британская разведслужба МИ-6 могла без особых затруднений установить, какой именно агент прибыл из Парижа через Андэй в Мадрид, чтобы сообщить о своих наблюдениях военному атташе Калле. В действительности перехваченная радиограмма лишь подтвердила выводы, сделанные службой МИ-6, что Мата Хари завербована германской разведкой».
Из Мадрида она вернулась в Гаагу, откуда хотела выехать в Париж. Она подала прошение о выдаче нового голландского паспорта на имя Маргарет Целле-Маклеод. 15 мая 1916 года Мата Хари получила и паспорт, и въездную визу во Францию, куда направилась через Испанию. Однако на границе произошел неожиданный инцидент – французские пограничники отказались пропустить ее в страну, не объясняя причины и не слушая ее весьма энергичные протесты.
Не привыкшая сдаваться, Маргарет написала письмо Жюлю Камбону, генеральному секретарю французского МИДа. Но даже не успела его отправить – на следующий же день ее как ни в чем не бывало пропустили во Францию. В этой ситуации абсолютно непонятна беспечность Маты Хари – ее нисколько не насторожило поведение французских властей, и германская шпионка радостно устремилась в Париж.
