Зинаиде Райх был тридцать один год, когда Мейерхольд вывел ее на сцену. И даже самая строгая критика признала, что она талантлива.
Почти сразу же Зинаида переехала к Мейерхольду на Новинский бульвар. Говорят, что, узнав об этом, его первая жена, Ольга Михайловна, прокляла обоих перед образом: «Господи, покарай их!» Ольга и Всеволод знали друг друга еще с детства, и женаты были 25 лет, она родила ему трех прекрасных дочерей… Она была рядом с ним и в горе, и в радости, а теперь, когда молодость прошла, – оказалась ненужной. И он привел в их дом эту женщину, свою новую Музу!
Зинаида Николаевна ничем не походила на интеллигентнейшую Ольгу Михайловну. Но, наверно, именно в этом и был секрет ее притягательности для Мейерхольда. Режиссеру нравилось самому «лепить» новый образ из этого податливого и благоприятнейшего материала – молодой, красивой женщины, полностью доверявшейся ему. Он знал, что она болела сыпным тифом и после этого, отравившись сыпнотифозными ядами, оказалась в сумасшедшем доме. Он знал, как травмировал ее развод с Есениным. И он относился к этой женщине с неуравновешенной психикой бережно – как к ребенку.
Знаменитый режиссер был достаточно состоятелен, и вскоре помог перебраться в Москву родителям Зинаиды. У детей, которых Всеволод Эмильевич принял как родных, появились дорогие игрушки, няни и учителя. А из Райх он сделал одну из первых дам Москвы.
Он отдал ей не только свою жизнь, но и свое искусство. Жена стала первой актрисой его театра. Конечно, в труппе не все были этим довольны. Актеры Мейерхольда были необыкновенно подвижны. Они летали по сцене как резиновые мячики. Говорят, что он сам мог запрыгнуть с места на плечи стоящему человеку. Зинаида же в сравнении с актерами театра Мейерхольда была грузна и тяжеловесна. А ведь в это же время в труппе уже была своя «звезда» – тоненькая и гибкая Мария Бабанова! Естественно, актеры невзлюбили Райх. Но уйти, в конечном счете, пришлось Бабановой. Ушел из театра и Эраст Гарин, любимый ученик Мейерхольда.
Мариенгоф рассказал об этом так: Мейерхольд задумал ставить «Гамлета», он «собрал главных актеров и кратко поделился с ними замыслом постановки.
Главный администратор спросил:
– А кто у нас будет играть Гамлета?
Не моргнув глазом, мастер ответил:
– Зинаида Николаевна.
Актеры и актрисы переглянулись.
– На все другие роли, – заключил он, – прошу подавать заявки. Предупреждаю: они меня ни к чему не обязывают. Но может случиться, что некоторые подскажут то, что не приходило мне в голову. То есть: ад абсурдум. В нашем искусстве, как и во всех остальных, это великая вещь.
Если Станиславский был богом театра, то Мейерхольд его сатаной. Но ведь сатана – это тоже бог, только с черным ликом. Не правда ли?
…Один из лучших артистов мейерхольдовской труппы неожиданно спросил мэтра:
– Зинаида Николаевна, значит, получает роль Гамлета по вашему принципу – ад абсурдум?
Собрание полугениев затаило дыхание. А Мейерхольд сделал вид, что не слышит вопроса этого артиста с лицом сатира, сбрившего свою козлиную бородку.
…Не получив ответа, этот артист поспешно вынул из кармана вечное перо и написал заявку на роль… Офелии.
Результат?
Ну, конечно, Мейерхольд выгнал его из театра».
Ради любимой женщины режиссер был готов расстаться с кем угодно. Он приложил немало усилий и фантазии, чтобы скрыть недостатки и как можно ярче показать достоинства первой актрисы своего театра. Всеволод Эмильевич строил свои великолепные мизансцены так, что зритель мог любоваться прекрасным лицом Райх, слушать ее божественный голос, радоваться вспышкам ее весьма натуральных буйных эмоций. Но двигаться ей было не надо – двигались все вокруг нее! Зинаида Николаевна несомненно обладала магнетизмом, приковывая к себе внимание зрителя. Однако ее нельзя было назвать просто красивым манекеном. Мейерхольд сделал из нее действительно хорошую актрису!
Некоторые мемуаристы пишут, что, уже будучи замужем за Мейерхольдом, Райх иногда встречалась с бывшим мужем. По одним сведениям, Есенин приходил повидаться с детьми. По другим, – у них были свидания.
Одна из подруг Райх, Зинаида Гейман, утверждала, что свидания эти проходили в ее доме. Однажды сам Мейерхольд пришел к ней и «убедительно попросил» ее больше не помогать его жене встречаться с Сергеем Есениным. «Прошу вас прекратить это. Они снова сойдутся, и она будет несчастлива», – сказал Всеволод Эмильевич.
Трудно сказать, как относилась Зинаида Николаевна к Мейерхольду. Одни считали, что она его «старалась любить». Поскольку, принимая его предложение руки и сердца, она обещала сделать его счастливым. Другие утверждали, что она любила его по-настоящему, и приводили следующий случай, происшедший с Райх и Мейерхольдом в Италии. Их арестовали за то, что они страстно целовались среди развалин Колизея. Карабинеры не сразу поверили, что эти странные русские – пожилой мужчина и уже не первой молодости женщина, – муж и жена, женатые более десяти лет… А когда поверили, чрезвычайно умилились.
