– Кого-то из наших соседей Алисия раздражала почти так же сильно, как меня, кому-то она нравилась, но, так или иначе, все они оказались единодушны в своем суждении. Я третировала свою невестку до тех пор, пока бедняжка не покончила с собой, не выдержав яда моей ненависти. Все отвернулись от меня. Ричард запретил мне присутствовать на похоронах, едва ли не в лицо мне бросил чек и потребовал тотчас же уехать из его дома. И я взяла его деньги и уехала под гул звучащих мне вслед проклятий. Целый год меня не было в Кромберри, а затем я вернулась. И поселилась в «Охотниках и свинье».
– Но зачем? Разве вы не могли купить или снять дом? – Кэтрин могла только предположить, насколько состоятельна семья Дримлейнов, но старая дама казалась ей достойной более комфортабельного обрамления, нежели «Зал фей», каким бы очаровательным он ни казался юной провинциалке.
– Разумеется, могла, – пожала плечами старушка. – Но я не захотела. У меня не было ни сил, ни желания начинать все заново. Восстанавливать старые связи, вести дом, нанимать прислугу… Со мной уехала только моя старая горничная, но во время путешествия она покинула меня. Еще одна смерть… И я решила устроиться так, чтобы бремя забот обо мне легло на кого-то другого. И ни разу об этом не пожалела.
– И вы все эти годы живете здесь? – Кэтрин попыталась представить себе, каково это: проводить день за днем в одной и той же комнате, в компании газет и, может быть, редких визитов других постояльцев.
– Когда у меня было больше сил, я еще позволяла себе раз или два в год навещать старых друзей, но слава о моем жестокосердии дошла и до них, и меня не торопились приглашать в гости. Постепенно я привыкла к тому, что все мое общество отныне заключается в хозяевах этой гостиницы, слугах и тех из постояльцев, кто готов потратить свое время на болтовню со старой ведьмой. Я ведь стала едва ли не легендой, злым духом Кромберри. Подожди несколько дней, малиновка, и ты сама услышишь, что я краду младенцев из колыбели и насылаю болезни и несчастья одним только взглядом! Какая бы беда ни приключилась в нашем городишке, всегда найдется тот, кто найдет повод обвинить меня в случившемся. Старая кормилица Алисии доживает свои дни в богадельне, и, хотя она не вполне в своем уме после этой истории – вот еще одна загубленная мною жизнь, – не забывает посылать проклятья в мой адрес.
Кэтрин поежилась, вспомнив историю Сары о бедной мисс Грин. Неужели люди так суеверны и глупы, чтобы искать оправдания чьему-то преступному поведению, обвиняя безобидную старуху? Миссис Лофтли ничего такого не говорила.
Кэти так и сказала миссис Дримлейн.
– Разумеется, твоя тетя – милейшая женщина, какая только может оказаться владелицей гостиницы. Я ни разу не слышала ни от нее, ни от мистера Лофтли каких-либо бестактных намеков, несмотря на то что они оба весьма любопытны и болтливы. Но я и познакомилась с ними через несколько лет после тех злосчастных событий. Досталась в наследство от прежних хозяев «Охотников и свиньи», если можно так выразиться. – Впервые за долгое время старушка улыбнулась. – И, надо заметить, сейчас жить здесь намного комфортнее, чем было в первые годы после моего переезда. Мне пришлось пережить все эти ремонты и переделки, смириться с новой мебелью и нелепыми названиями комнат, но гостинице все это пошло на пользу. Да, пожалуй, и мне тоже. Как и старый дом, старые люди нуждаются время от времени в обновлении обстановки, иначе жизнь теряет последние краски…
Кэтрин улыбнулась в ответ. Она чувствовала некое облегчение от того, что миссис Дримлейн завершила свой рассказ, но о чем говорить дальше? Задавать вопросы о сыне старушки и его новой жене, пожалуй, пока не стоит. Может быть, пора уже попрощаться и уйти, время чаепития явно закончилось. Наверное, надо унести поднос? Или это сделает горничная?..
Проницательный взгляд старой дамы поверх очков Кэти заметила, когда подняла голову от чайного подноса.
– Полагаю, ты смущена и встревожена, дитя. Мой рассказ не очень-то подходит для начала знакомства, но мне показалось, мы можем подружиться. Ты такая юная и живая, притом явно неглупая девушка, поверь, в мои годы я уже могу увидеть столь многое с одного взгляда. И лучше тебе было услышать эту историю в моем изложении, нежели в пересказах, за много лет исказивших правду почти до неузнаваемости. Да и мне полезно время от времени говорить о своей семье; то, что я натворила, нельзя забывать, как бы моя память ни пыталась облегчить мою совесть.
Мисс Хаддон только кивнула, ответить тут надо было либо слишком много, либо слишком мало, и она не знала, что выбрать. Миссис Дримлейн лестно отозвалась о Кэтрин, совсем не зная девушку, и тут же показала, что чувство вины до сих пор терзает ее, и она сама подпитывает его, бередя старую рану. Определенно пора сменить тему беседы на что-то более безобидное.
Неожиданно Кэтрин пришла в голову спасительная мысль.
– А эти джентльмены, которых я видела сегодня днем? Братья Уорренби? Вы поддерживаете с ними добрососедские отношения? Какие они?
