– Я однажды видела, как мистер Тауб остановил Дженни на улице, – возразила Кэтрин.
– Сегодня вы не перестаете удивлять нас своими наблюдениями, мисс Хаддон! – воскликнул судья. – Когда это было? Вы слышали, о чем они беседовали?
– Я не помню точно. – Кэти смутилась и от этой похвалы, и от того, что не может в полной мере заслужить ее. – Вскоре после того, как я приехала в Кромберри. Мы с Бетси тогда относили в приют пожертвование тетушки Мэриан, а затем я возвращалась домой одна. На улице мне встретился мистер Тауб и пошел рядом со мной. По дороге мне нужно было зайти в магазин миссис Грин, и возле него мистер Тауб, наконец, отстал от меня. Уже на крыльце лавки я обернулась и увидела, как он заговорил с учительницей, тогда я еще не была знакома с Дженни, но заметила, как она вышла из школы.
– Это очень, очень любопытно. – Судья потер сухие ладони. – Нужно будет расспросить миссис Грин и ее продавщицу, не видели ли они мистера Тауба рядом с мисс Грин. Подумать только, сколько новых вопросов придется нам задать… Сколько новых волнений и страхов посеять в людских сердцах…
– Если он убил обеих девушек только потому, что безумен, и его жертвы были случайными, то кто был отцом ребенка мисс Грин? – неожиданно спросила миссис Дримлейн.
Судья бросил озадаченный взгляд на Кэтрин – даже будучи погруженным в расследование, почтенный джентльмен помнил, что некоторые темы не подобает обсуждать при юных леди. Хотя, если уж мисс Хаддон принимает участие в разговоре о двух убийствах…
– Я не был знаком с мистером Таубом, но, судя по вашему описанию, мистер Лофтли, он навряд ли походит на сердцееда, способного настолько вскружить девушке голову, – нехотя согласился Хоуксли. – Возможно, отцом все же является Дик Харт, и ее интересное положение никак не связано с ее смертью…
– Или же он вообразил себя ангелом возмездия. Карающим мечом, искореняющим грех. Вы помните, как много писали в газетах об убийце из Бристоля. Он убивал бессердечных матерей, отдававших своих детей в работные дома, – заметил мистер Лофтли, проявив неожиданно хорошую память.
– Да, я прекрасно помню ту жуткую историю, – мрачно кивнул судья. – Убийца зарезал семь женщин, прежде чем его поймали. Ваша версия заслуживает внимания. Мистер Тауб или кто-то другой, ведь мы еще не уверены в его виновности, вполне может оказаться сумасшедшим, выбирающим свою жертву неслучайно…
Хоуксли замолчал, погрузившись в размышления, мистер Лофтли приосанился, польщенный вниманием судьи, а Кэтрин подумала, что рассуждать об убийцах и их мотивах было бы очень интересно, будь все это игрой, разгадкой какой-нибудь старой тайны. Но эта тайна была связана с большой бедой, постигшей маленький городок.
Внезапно все трое вздрогнули, потревоженные громким замечанием миссис Дримлейн:
– Но если эта версия соответствует действительности, мисс Морвейн тоже должна была быть беременна!
– Как, черт возьми, вы об этом узнали? – голос главного констебля Грейтона напоминал рев, даже судья Хоуксли едва не подпрыгнул на своем стуле, а Кэти вскрикнула и прижала ладонь к губам.
– Не хотите ли вы сказать, что это правда, Грейтон? – Судье понадобилась вся выдержка, чтобы не вскочить на ноги и не броситься навстречу главному констеблю, так эффектно появившемуся в комнате.
– Доктор Макферсон сообщил мне о результатах вскрытия как раз перед тем, как я получил вашу записку. – Грейтон нехотя отвел сердитый взгляд от нахмурившейся миссис Дримлейн. – Мисс Морвейн ждала ребенка, но продолжительность беременности была еще совсем невелика…
– Поразительно! – выдохнул судья, его лицо стало еще более мрачным. – Неужели мы имеем дело с безумцем, маньяком, охотящимся на девушек, не устоявших перед соблазном? И как нам теперь его найти?
– Все эти вопросы мы обсудим после, наедине, – резко ответил Грейтон, недовольно оглядев собравшихся в комнате. – Сейчас я хотел бы снова задать вопрос миссис Дримлейн. Как вы узнали, мадам? Доктор Макферсон пообещал мне, что не станет на этот раз посвящать в подробности полицейского расследования свою семью, а за ней и весь город, как это было в случае с беременностью мисс Грин.
– Это было лишь предположение, – неожиданно кротко ответила старая дама. – Мы говорили о возможности того, что преступления совершает сумасшедший, помешанный на какой-то одной идее. И мистер Лофтли предложил в качестве этой идеи греховную связь погибшей девушки и какого-то мужчины, который может оказаться невиновным в ее гибели.
– Он виновен в том, что совращенная им девушка оказалась в интересном положении и, помимо всего прочего, привлекла внимание этого чудовища! – Главный констебль некоторое время сердито смотрел в безмятежные глаза миссис Дримлейн, затем отвел взгляд. – Идемте, Хоуксли, я хочу сам взглянуть на комнату этого Тауба и узнать о нем все, что только возможно. Мистер Лофтли, соберите в холле прислугу, я сам поговорю с каждым! Кто-нибудь должен был что-нибудь видеть или слышать!
