– Поверить не могу! – первой опомнилась миссис Дримлейн. – Мы с ним множество раз пили вместе чай в «Зале фей», и у меня ни разу не возникло мысли, что он безумен. Разве что он убил бедную девочку по какой-то другой причине…
– Возможно, она знала что-то о его делах, что-то неприглядное! – подхватил мистер Лофтли. – Боже мой, в моей гостинице не только совершено убийство, так еще и убийца множество раз гостил здесь, сидел за моим столом, беседовал с другими постояльцами… Теперь я уж наверняка потеряю их всех!
– Полно, друг мой! – Миссис Дримлейн решительно сжала своими высохшими пальцами ладонь мистера Лофтли. – Неприятности случаются со всяким, но непреодолима одна только смерть. Мне ли не знать… Важно, как вы с ними справитесь.
– Кто захочет приехать к нам теперь, когда железная дорога не требует обязательной остановки в Кромберри? Я и без того опасался, что в ближайшие несколько лет постояльцев станет вдвое меньше… – начал свои обычные жалобы дядюшка Томас, но Кэтрин прервала его:
– Ах, дядя, мы что-нибудь придумаем, обязательно, но после! А сейчас расскажите, что еще вы увидели в комнате мистера Тауба? И где судья Хоуксли? Он считает мистера Тауба убийцей?
– Судья послал слугу за Грейтоном, а сам сейчас смотрит книгу, куда мы записываем имена наших гостей. Он хочет знать, был ли мистер Тауб в Кромберри в то время, когда погибла мисс Грин. – Мистер Лофтли смущенно посмотрел на племянницу, сообразив, насколько неуместна его забота о собственном процветании сейчас, когда самое главное – найти убийцу невинной девушки, а возможно, и двух.
– Я рада, что судья Хоуксли сам занялся этим расследованием, – сказала миссис Дримлейн. – Грейтон умен, но склонен делать поспешные выводы. Если кто-то ему не понравится, сразу будет считаться виновным, а потом главного констебля очень трудно переубедить.
– Если бы судья не оказался здесь во время убийства, он бы не стал, наверное… – дядюшка Томас не закончил фразу.
А Кэтрин подумала, уж не имеет ли миссис Дримлейн в виду историю своей семьи. Возможно, ее неприязнь к Грейтону объясняется тем, что он безоговорочно уверился в ее вине, когда узнал о гибели Алисии. Не был ли и главный констебль поклонником ветреной невестки миссис Дримлейн? В это мгновение еще одна мысль поразила ее, и девушка поспешила высказать ее вслух, пока страх собственной дерзости не загнал эту мысль в глубины ее мозга.
– Но ведь получается, что и мистер Грейтон, и судья Хоуксли тоже могли убить Дженни! Они же были среди гостей…
– Господь милостивый, девочка моя, что такое ты говоришь! – ахнул мистер Лофтли. – Возможно ли подозревать самых уважаемых жителей Кромберри? Ты еще скажи, что убийцей может оказаться викарий Фриддел!
– Мисс Хаддон сделала совершенно справедливое замечание, – раздался от дверей голос судьи Хоуксли.
Кэтрин ойкнула, ее щеки опалило жаром. Как она могла сболтнуть такое? Будь здесь миссис Хаддон, она велела бы дочери извиниться перед судьей и выйти вон. К счастью, матушка Кэти не слышала этого безрассудного высказывания, а судья был склонен к всепрощению после того, как Кэтрин рассказала ему о фигуре незнакомца в коридоре.
– Ни викария Фриддела, ни нас с Грейтоном нельзя тотчас же обелить от подозрений. Так же как и представителей десятка благородных семей, проживающих вокруг Кромберри. И более известные и благородные личности совершали жестокие, непростительные проступки, история может привести немало подобных примеров. – Несмотря на назидательный тон, видно было, что судья взволнован. – Все гости постоянно перемещались по залу, выходили в холл и другие помещения, подняться наверх и незаметно вернуться мог любой. Так что нам с Грейтоном остается лишь поверить друг другу на слово в том, что мы не убивали мисс Морвейн. И сосредоточиться на поиске мистера Тауба. Он пока представляет для нас самую любопытную персону.
– Тауб был здесь во время убийства мисс Грин? – Миссис Дримлейн обернулась к судье, и Хоуксли укоризненно поглядел на мистера Лофтли, не одобряя его болтливость.
– Я ожидал увидеть в книге вырванную страницу, но, как ни странно, все записи на месте. И Тауб был здесь в сентябре, что прибавляет его нынешнему исчезновению подозрительности.
– Куда же он делся? – пробормотал мистер Лофтли. – Никто ведь не видел, чтобы у наших дверей стоял экипаж или что мистер Тауб выходил из гостиницы со своим саквояжем!
– Мы задавали людям самые разные вопросы о событиях той ночи, но не конкретный вопрос – не видел ли кто-нибудь, как из гостиницы вышел почтенный седовласый джентльмен, – возразил судья. – Если кто-то и заметил мистера Тауба, то мог и не придать этому значения. В представлениях людей благородные седины могут служить поводом для уверенности в невиновности их обладателя.
– Вы правы, друг мой, – согласилась с ним миссис Дримлейн. – Даже нам, знающим, что мистер Тауб без всяких объяснений и, вероятно, без оплаты покинувший гостиницу, трудно вообразить, что он мог задушить молоденькую девушку, с которой, быть может, и вовсе не был знаком.
