– Довольно, – прервала чтение Бет. – Дальше идет описание бала и охоты, не стоит тратить на это время.
– Какой же он отвратительный! – Кэтрин поспешно перехватила за кончик другую закладку.
– Мне никогда не нравился Годфри, но я не думала, что он настолько переполнен злобой. – Миссис Дримлейн явно тяжело давалось чтение дневника, но она не пыталась прекратить эту пытку.
– Продолжай, – потребовала Бет.
– Почему бы тебе самой не прочесть дальше? – удивленно спросила Кэти.
– Я уже прочла это и теперь хочу услышать. Может быть, я не так все поняла… – Бетси выглядела сейчас довольно жалко, и Кэтрин послушно вернулась к дневнику.
«Что ж, поделом Ричарду! Ему не стоило так часто оставлять меня одну! Не знаю, смогу ли я радоваться этому ребенку так, как полагается любящей матери. Моя вездесущая свекровь сразу почувствует неискренность, она так привыкла подозревать меня, что видит даже больше, чем есть на самом деле, в каждом моем шаге, каждом слове! Мне не нужно пока встречаться с Тео, неосторожный взгляд может выдать нас. Позже я скажу ему о ребенке. Или нет? Что, если он захочет развестись с Делией и жениться на мне, чтобы его наследник носил его имя? Я не хочу такого скандала. Хотя стоило бы сделать это только ради того, чтобы увидеть лицо моей свекрови! Ричард радуется моей беременности с пылом, которого я и представить себе не могла, а вот старуха смотрит на меня с отвращением, как будто подозревает, что мой ребенок не будет ее внуком!»
Кэтрин сконфуженно замолчала. Миссис Дримлейн тихо ахнула, но не казалась потрясенной, она ведь и прежде подозревала, что отцом ребенка Алисии был не мистер Дримлейн.
– Бедный Ричард, – пробормотала она скорее по привычке, нежели из подлинного чувства.
– Теперь пролистай дальше. – Бетси, кажется, тоже чувствовала себя неловко, но была решительно настроена дойти до конца в этом неприятном для всех чтении.
Кэтрин со вздохом открыла страницу возле третьей закладки. Она не чувствовала в себе любопытства, желания открыть истину. Ей хотелось, чтоб эта неприятная процедура поскорее закончилась, чтобы судья Хоуксли и главный констебль Грейтон поскорее взяли на себя все обязанности по поиску негодяя или негодяев, а их мирок в «Охотниках и свинье» вновь стал простым и приятным. И безопасным. Этого не хватало ей больше всего в последние два месяца – чувства защищенности. Но можно ли его вернуть?..
«Я поссорилась со свекровью, накричала на мою бедную Мардж, а все потому, что я напугана. Так отчаянно напугана! Мое кокетство завело меня в эту чащу, заставило заглянуть в самую бездну, и я не знаю, как выбраться. Годфри… Он просто чудовище! Сегодня он приехал ко мне, пока Ричард и Тео обедали у Райдингов, чтобы излить свою желчь. Он уверен, что я влюблена в него, и если раньше меня это забавляло, сейчас я просто боюсь его разочаровать. И его чувство ко мне, конечно же, нельзя назвать любовью, как бы он ни пытался меня в этом убедить. Такие люди любят только себя, это я знаю наверняка, ведь и я не способна испытывать любовь. Ну, разве что я на свой лад люблю свою старую Мардж. Как Годфри любил свою покойную мать. Она умерла четыре года назад, а он все еще не может успокоиться. Он заговорил о том, какой подарок хотел бы сделать мне на день рождения – бриллиантовую диадему, принадлежащую его матери. Но, увы, все драгоценности миссис Уорренби забрала жена Тео. Если бы Годфри был женат, они поделили бы украшения, а пока Теобальд просто отдал шкатулку Делии. Годфри был взбешен, он считает, что эта скучная корова не заслуживает ни единой, самой дешевой, вещицы из шкатулки. И теперь он еще больше ненавидит Делию, мне даже жаль ее, бедняжку. Если она вдруг забеременеет, ей несдобровать. Годфри почти открыто признался, что не позволит своему брату заиметь наследника! Ни в собственном доме, ни где-то еще! Его слова так напугали меня, что я могла только кивать и улыбаться на каждую его фразу. Но это еще не все… выпью капли и продолжу писать в дневнике, мне надо увидеть все это на бумаге, тогда, быть может, я смогу успокоиться…»
Кэтрин сделала паузу. Что-то ужасное ждало ее на следующей странице, и съежившаяся в уголке дивана миссис Дримлейн не заслуживала этого ужаса. Может быть, не продолжать? Отдать дневник судье? Но яростный взгляд Бетси требовал от нее продолжать, и Кэти не осмелилась противостоять ему.
«Годфри выпил больше, чем подобает джентльмену в присутствии леди, но я надеялась, что он уедет поскорее, если от виски его начнет клонить в сон. Ничего подобного! Он стал еще больше сетовать на злую судьбу, сделавшую его вторым сыном, и заявил, наконец, что возьмет ее в свои руки, как это сделала его мать. Я не поняла, что он хочет сказать, и спросила. Лучше бы я этого не делала! Тогда мне не пришлось бы узнать эту кошмарную правду о миссис Уорренби!
