Бет отрицательно покачала головой, печаль смягчила ее острые скулы, но она промолчала.
Судья поговорил с девушками еще несколько минут, рассказав понятным им языком о судебных процедурах, которые будут происходить в ближайшем будущем, и откланялся.
– Выходит, в комнату мистера Тауба все же проскользнул Годфри? – Пока Бет поправлялась, Кэтрин нарисовала портрет Годфри, как она его помнила, и Грейтон с судьей сравнили изображение с тем, что сделала мисс Хаддон для поисков Тауба. Без сомнения, глаза были те же самые.
– Куда же тогда делся мистер Тауб?
– Должно быть, он уехал раньше и оставил дверь незапертой, мы уже думали об этом, – отозвалась Кэтрин. – Пока я поднималась по лестнице, убийца, должно быть, проверял все двери поочередно, ища, куда бы скрыться, и добрался до дверей Тауба. Или же он собирался спрятаться на лестнице в мансарду, но заметил приоткрытую дверь… Вряд ли мы об этом узнаем.
– Тут ты права, – согласилась Бет. – Как бы мне хотелось, чтобы мистер Ричард и его мать простили друг друга и зажили дружно и счастливо!
– Мне тоже хотелось бы этого, но миссис Дримлейн сказала, что не покинет «Охотников и свинью» в любом случае. Она будет навещать сына и внуков, но не хочет возвращаться в дом, где живут такие тягостные воспоминания.
– Что ж, без нее гостиница будет уже не той, что прежде, все так привыкли к этой даме…
Бетси не договорила – в холле опять распахнулась дверь, впустив мистера Джона Харта.
По его лицу Кэти сразу догадалась, что и до него добрались слухи о покушении на мисс Вортекс, которые наводнили весь город при помощи доктора Макферсона и, что уж скрывать, жен одного или двух констеблей, занятых в этом деле.
– Мисс Вортекс! Я только что узнал… – растрепанный, без своего скучного плаща, Джон выглядел моложе и куда менее суровым. – Вы здоровы?
Прежде чем услышать ответ Бетси, Кэтрин вежливо кивнула и тихонько направилась в кабинет дядюшки Томаса – ей срочно надо было посоветоваться с ним, куда повесить пейзажи, которые она собиралась нарисовать солнечными апрельскими днями.
Ни Джон, ни Бетси не заметили, как она исчезла, их ждал самый важный разговор в жизни. Как он закончился, миссис Лофтли рассказала мужу за ужином:
– Кто бы мог подумать, дорогой мой! Я так и остолбенела, стоя на пороге, когда увидела, как они целуются! Не заботясь о приличиях! Джон, конечно, тут же сказал, что они помолвлены, а мисс Вортекс так мило покраснела, но я была удивлена, очень, очень удивлена! И это после истории с мистером Годфри Уорренби! Как жаль, что Кэтрин ничего не рассказывает! Судья Хоуксли запретил, но уж нам-то можно было сказать, мы ведь не чужие!
– Что ж, теперь мисс Вортекс не нужно будет работать у нас, – невпопад отозвался мистер Лофтли. – У Джона Харта достаточно денег, чтобы содержать семью, и тяжелый кулак, чтобы привести в чувство ее папашу!
Вот и все, казалось бы, можно ставить точку в этой истории. Но одна загадка так и осталась загадкой, а в порядочной истории такого быть не должно. Уж если не все герои поженились между собой, по крайней мере, тайны-то должны быть раскрыты!
Итак, в июне, вскоре после свадьбы Бет и Джона Харта, миссис Лофтли вбежала в «Зал фей», где Кэтрин показывала миссис Дримлейн законченный, наконец, портрет Дженни Морвейн.
– Подумать только, мистер Тауб нашелся! Вернее, тот, кто выдавал себя за него! – закричала тетушка Мэриан с порога. – Сам судья Хоуксли рассказал мне, я встретила его полчаса назад возле школы.
– Как любопытно! – Миссис Дримлейн, в легком новом платье, с мягкой улыбкой смотрела на хозяйку гостиницы. – Вы расскажете нам?
Кэтрин уже вскочила, чтобы ее тетушка могла сесть в кресло и спокойно рассказать, о чем поведал ей судья.
– Так вот, мистера Тауба узнал какой-то офицер из полка, где он служил! Оказывается, Тауб, но зовут его, конечно, не так, должен был расквартировать солдат на зиму в тридцати милях от Кромберри. Ему дали на это деньги и лошадей, чтобы перевозить все, что им там нужно, но он много проиграл в карты и решил сбежать, прихватив эти деньги! По пути он задержался в Кромберри и встретил миссис Грин, между ними тотчас возникло чувство! Ну, во всяком случае, у нее, а он, должно быть, сразу сообразил, что она – одинокая вдова, с магазином и без наследников.
Кэтрин и миссис Дримлейн слушали, удивленные, но не потрясенные. После событий прошлой весны их мало чем можно было удивить. И все же загадку мистера Тауба они нередко обсуждали за вечерним чаем.
