Настали для Довакина тяжкие времена - мало того, половина Скайрима возненавидела и смерти желает, так ещё и некая мутная личность своих подельников подсылает. Что делать в такой ситуации? Правильно: отправиться к этой самой мутной личности в гости
========== Вместо предисловия ==========
Внимание! Используются нехорошие слова!
Тысячи лет Мирак ждал. Ждал часа, когда он, наконец, покинет Апокриф и вернется в Нирн. Тысячи лет он потратил на то, чтобы продумать план в мельчайших деталях, сотни — на то, чтобы воплотить его в жизнь, на то, чтобы собрать культ из верных почитателей из числа смертных обитателей Солстхейма, чтобы переманить хотя бы часть младших даэдра Хермеуса на свою сторону… И вот, этот час, это мгновение с каждой минутой становилось всё ближе. Перестраивание камней-хранителей острова вот-вот завершится, а ловушка уже расставлена — правда, та, кого зовут Последней Драконорожденной, будто бы не желала появляться. Зато члены культа имени потихоньку начинали возвращаться на Солстхейм — живыми, но не слишком здоровыми.
Мирак собрал вокруг себя переманенных на свою сторону Искателей. Нужно было начинать раздавать им последние инструкции, рассказать, что и как следует сделать, когда настанет нужный миг.
— Скоро настанет час, — уверенно вещал он, как спокойствие Апокрифа было нарушено нежданным посетителем.
Первый Драконорожденный обернулся. На узорчатом металлическом полу с абсолютно растерянным видом лежал молодой норд с котомкой через плечо, наряженный не так уж и по-нищенски, но и небогато. На колдуна, решившего поклоняться Хермеусу Море, мальчишка похож не был — так что он и как (и зачем?) посмел нарушить покой этих мутных вод? Мирак уже собрался ударить наглеца молнией, оглушить параличом и просто задать славную трепку, но мальчишка, захлопав глазами, принял настолько деловой вид, что бывший драконий жрец на мгновение растерялся.
— Вы — господин Мирак? — поинтересовался он.
— Да. Это я. — Драконорожденный уже жалел, что глухая жреческая маска не дает возможности прожигать таких вот наглецов взглядом, и затем просто пытался делать свой голос как можно более жестким. — А кто ты такой и как смеешь врываться сюда?
— У меня письмо от архимага Коллегии Винтерхолда, — несколько торжественно произнес парень, вынимая из котомки аккуратно сложенный конверт. — Вам просили передать лично в руки.
Мирак не очень понимал, какое отношение к нему имела Коллегия магов из не такого уж далекого Винтерхолда — пока не вспомнил, что по словам его подчиненных Последняя Драконорожденная (несмотря на юный возраст) как раз и встала во главе этой магической организации. От самой бумаги почему-то несло медовухой, буквы прыгали, словно писавшая их девушка была пьяна.
— Значит, ты доставил мне письмо из самого Винтерхолда, от самой госпожи архимага? — снисходительно спросил Драконорожденный.
— Всё верно, господин Мирак, — ответил курьер. — Ладно, мне, наверное, пора… Простите, не подскажите, как мне отсюда… выйти?
Бывший Драконий жрец, не обращая внимания на мальчишку-норда, всё-таки принялся вчитываться в послание от архимага.
«Мираку, самому истинному из всех истинных Драконорожденному…»
Мирак добро улыбнулся: эти строки ему очень льстили. Но с каждой новой строчкой первый Драконорожденный понимал, что пьяная бретонка просто издевалась над ним.
«Ты, скамп солстхеймский и проклятого даэдрота друг и товарищ, самого Херы Моры секретарь! Какой ты, на хер, драконорожденный, когда голой жопой ежа не убьешь! Даэдрот высирает, твоих культистов забирает…»
С каждой новой строчкой Мирак чувствовал, как к его ушам приливает предательский жар, глаза больше округляются, а челюсть падает вниз. Взять бы, да рот этой наглой девке промыть! И всей компании, что помогала ей это насочинять — тут же ей явно нордское пьяное быдло подсказывало! И не только нордское — вон, эльфийские обороты встретить можно! Драконорожденный живо представлял, как над ним пьяный сброд из скайримской промерзшей глухомани издевается, в голос, словно кони, ржут! Ух, попадись эта стерва ему на глаза, живо правилам хорошего тона обучит! А подпись — «архимаг Кровадин»! Ещё и имя на драконьем языке себе взяла!
— Господин Мирак… — снова позвал курьер.
— Вышвырните его отсюда, — приказал бывший драконий жрец.
Не обращая внимания на стоны мальчишки, Мирак взял со стола первый попавшийся чистый лист, перо и чернильницу и принялся сочинять нахалке ответ — который он собирался передать через одного из членов культа.
«Последней Драконорожденной, архимагу Кровадин». Красиво выведя заглавие, мужчина понял: ничего в голову ему не приходило. Мирак решил не обращать внимания на пьяную нахалку: в конце концов, будет он ещё опускаться до уровня такого быдла!
Следующее письмо один из его последователей принес через день после этого происшествия. Буквы уже были выведены ровно, а сам текст был куда более содержателен. Архимаг извинилась за предыдущую выходку и спокойно спросила, зачем Мирак продолжает посылать в Винтерхолд культистов.
