«Также хотелось Вам сообщить, — читал он, — что ярл Винтерхолда выражает сильную обеспокоенность постоянными появлениями служителей вашего культа. По его мнению, на их содержание в городской тюрьме скоро начнет уходить непозволительное количество провизии, а покольку они своим поведением нарушают порядок, отпускать их без уплаты штрафа либо тюремного заключения непозволительно».
Ярл Винтерхолда выражает сильную обеспокоенность! Драконий жрец тихо посмеивался.
«Вероятно, Вам, господин Мирак, наши страхи кажутся бессмысленными, но позвольте рассказать Вам немного из истории нашего города. Возможно, Вы знаете, что Коллегию основал великий Шалидор, архимаг Первой Эры, в тот же период Винтерхолд имел честь быть столицей Скайрима, и со снабжением провизией, лошадьми и необходимыми строительными материалами проблем не имел. В последствие титул столицы сначала королевства, позже — провинции сначала реманской, а затем — септимовской Империи принял не менее славный город Солитьюд, но даже тогда Винтерхолд не приходил в упадок и оставался крупным важным городом. Вскоре после печальных событий Кризиса Обливиона в Морровинде произошел печально известный Красный Год, отголоски которого имели место в виде Великого Обвала, когда большая часть нашего славного города оказалась стёрта с лица земли. Когда я впервые прибыла в Винтерхолд, дабы вступить в ряды членов Коллегии, меня встретило запустение и упадок: обеспечивать себя полностью город не имеет возможности из-за сурового морозного климата, царящего во владении, а завозить всё необходимое для властей оказывалось слишком дорого. К тому же, после Великого Обвала отношения Коллегии с жителями города (и, в частности, с властями) оказались натянутыми — здание Коллегии благодаря мастерству великого строителя практически не пострадало, а убедительно доказать свою непричастность к трагедии архимагу Денету и его преемникам не удалось. После своего избрания на эту почетную должность я первым же делом решила восстанавливать отношения между Коллегией и властями Винтерхолда и, хочу похвастать, достигла в этом успеха…»
Мирак вновь позволил себе рассмеяться: догадывался он, каким образом бретонка выстроила отношения с ярлом! Вместе нажираются, небось, до полубеспамятства!
«…Кроме того, помимо теплых личных отношений, мне удалось наладить с ярлом ещё и хорошие деловые: после крупной находки на побережье Моря Призраков (к которой привела спрятанная в недрах Коллегии карта) у города появился шанс на возрождение, коим мы и воспользовались — отстроив в городе казармы для городской стражи с тюрьмой, кузницу и отремонтировав несколько домов. К сожалению, полностью решить проблему с поставками провианта нам пока не удалось — и потому сразу бы хотелось предупредить, что ваши последователи будут возвращаться к вам в несколько истощенном состоянии. Также Скайрим сейчас стал неспокойной провинцией, идет вялотекущая гражданская война, отчего мы испытываем ещё большие перебои со снабжением. Кроме того, те люди и меры, которых Вы отсылаете в Винтерхолд, регулярно нарушают общественный порядок, устраивая драки со стражей и оскорбляя нашего уважаемого Мастера Школы Разрушения, которая также заведует пропуском посторонних на территорию Коллегии и поступлением к нам новых членов. Очень надеюсь на понимание с Вашей стороны и скорейшее улаживание наших с вами разногласий. С уважением, архимаг Кровадин».
Бывший драконий жрец вздохнул. Что же, вторым своим письмом волшебница произвела впечатление интеллигентного человека, с которым можно было бы иметь дело. Если бы Мирак так не хотел вернуться в Нирн, и если бы эту бретонку с ним не связывала драконья кровь. Вот надо же, два письма, и написаны таким разным стилем! Впрочем, чего странного — девочке просто разные люди подсказывали, что и как писать. Но первое письмо, несмотря на всю свою грубость и пошлость, было по-настоящему искренним, и показывало истинный, огненный нрав архимага. Если она сорвется, потеряет контроль над собой, одолеть её будет легко. Но оставайся она спокойной, с ней даже в бой вступить не удастся, она всеми силами будет его избегать. Впрочем, без поддержки тех своих советников, что надиктовывали ей второе письмо, долго в душевном равновесии она не пробудет.
Первый Драконорожденный взял прежнюю заготовку для ответного письма, в которой он вывел лишь обращение, и продолжил. Мирак сразу решил выглядить таким же вежливым и учтивым — во всяком случае, к молодой неопытной девушке можно быть снисходительным.
