– Бурвидус, ты что мелешь, – возмутилась дворфа, – какой еще нечапай?
– Как какой? Если милорд сказал, чапая не было, значит, был нечапай. Я его держал, он орал и ударил Рабе в глаз.
Я закатил глаза. Ну что ты будешь делать с этим говорливым дворфом.
– Хватит с этими чапаями! – решительно приказал я. – Лия, открывай дверь, иначе тут сейчас магию применять будут и пошли к троллям посмотрим, что они устроили.
В камере шла битва самок и самца. Причем самки побеждали. Теперь самца били все самки. Я грозно рыкнул, и битва гигантов прекратилась. Потрепанный самец посмотрел на меня кровью налитыми глазами.
– Я вожак! – передал он мне. – Мои самки. Бой! Я пригляделся. Две самки готовы к спариванию и покрыть их должен самый главный.
Вот в чем дело. Самец направился ко мне.
– Это он чего? – спросил Бурвидус, прячась за мою спину. Лия взяла на изготовку арбалет. Рабе из-под юбки платья достала тонкий и длинный стилет.
– Не трогайте его. Самки готовы к спариванию, а этот считает себя главным. Сейчас, я ему покажу, кто главный.
Я двинулся в сторону самца и первым нанес удар в живот ногой. Лиан, молодец, помог. Туша тролля улетела в угол и затихла. Я с видом победителя повернулся к дверям. Там кроме Рабе, Бурвидуса и Лианоры стояла Ганга.
– Это что здесь происходит? – спросила она.
И Бурвидус выдал.
– Выясняют, кто в стае главный самец, хозяйка, и кто будет самок покрывать. Там две уже готовы к спариванию. – От такой интерпретации событий, у всех отвалилась челюсть. Ганга опомнилась первой. – Если ты, вонючий сквочь, – обратилась она ко мне, – позволишь себе такое, я тут же заберу Чернушку, и мы уедем в степь.
– Да не слушай ты этого болтуна, девочка, – подошла Лианора и отвесила подзатыльник дворфу. – Хозяин просто утихомиривает разбушевавшегося самца.
– Просто утихомиривает? – не поверила Ганга, – а почему тогда эти твари приползли к его ногам и лижут ему сапоги.
– Так это из благодарности, тана. Да-а! Милорд их от избиения спас, – пошел на попятную Бурвидус.
Я рыкнул и прогнал самок. Те жалобно заскулили, но отошли.
«Надо что-то с ними делать», – подумал я.
– Бурвидус, – повернулся я к говорливому дворфу, – может, тебя старшим у них назначить?
Тот побледнел как снежный эльфар. Бухнулся на колени.
– Не погубите, милорд.
– Хорошо, Бурвидус, не буду, но я смотрю у тебя слишком много свободного времени. Язык твой
не замолкает. Ты знаешь поговорку «язык мой – враг мой»?
– Нет, милорд.
– Так знай, твой язык - твой враг. Будешь поводырем троллей, пока они здесь. Будешь убирать за ними и кормить их. Лианора, проверишь! Будет грязно, отдам его в стаю.
Больше не обращая внимания на застывшего в немом изумлении дворфа, пошел к троллям. Подошел к лежащему самцу и осмотрел его. У того было внутреннее кровотечение и, скоро он должен был отойти на толльи небеса. Я полечил его и влил в пасть эликсир. Когда тот смог меня слышать и воспринимать, сообщил всей стае новые правила. Рыком и ментально: – этот тролль, вожак стаи. Вон тот коротышка - ваш поводырь, он будет за вами убирать и вас кормить. Не трогайте его и вреда не причиняйте. Тролли, впечатанные победой над самым сильным троллем, согласно рыкали в ответ. Но для острастки болтуна, я произнес вслух.
– Нет, есть поводыря нельзя. – Бурвидус вздрогнул. А Лия прижала к себе стоявшего на коленях дворфа.
– Чего стоим? – задал я вопрос столпившимся, – делать нечего? Так тут дел полно.
Я развел руками, показывая на срачь, творившийся в камере. Мгновение и мы с Бурвидусом остались вдвоем. Я посмотрел на присмиревшего дворфа и, ничего не говоря, вышел следом за остальными.
По дороге я забрал Мию.
– Значит так, мы будем сейчас делать сложные заготовки для необычных магоконструкторов, – сообщил я ей свою задумку. – Он будет тройного действия. Как накопитель, как амулет ошеломления и как амулет-молния. Только не сильный, так чтобы не убить. Работать они будут в следующем порядке. Я его привяжу к последней линии, что поставила Ганга. При прорыве в замок телепортом, ему поступит сигнал и на проникшего обрушиться ошеломление, следом молния. Удар будет виден и слышен часовым. Нарушителя задержат. Вот такая задумка. На тебе, Мия, заготовки, – я выложил пред ней камни медные заготовки и украшения. – Дерзай. А я посплю.
Лег на диван и задремал. Проспал я не долго. В комнату заглянула Ганга и с возмущением прошипела.
– Это что, он все тебе подарил?
Я открыл один глаз и посмотрел на Мию. Та нацепила побрякушки на себя и любовалась в зеркало.
– Ганга, остынь, – лениво отозвался я. – А ты, Мия, собирай заготовки, - и снова закрыл глаза. Проспал около часа, проснулся бодрым и свежим. Рядом слышалось многоголосое бормотание, я чуть приоткрыл глаза
– Вот, девочки, смотрите, какие сережки. Они очень подходят к глазам Торы.
– Ты думаешь? – отвечала эльфарка, поворачивая голову из стороны в сторону и рассматривая свои острые ушки. – Вот, смотри, еще кольцо такое же. Ой! Прямо на твой палец. Как красиво.
