— А действительно, — ухватился за идею Солнцеликий, — почему бы не вспомнить Сиэля?
Что-то звонко ударилось о стол, и по скатерти разлилась серебристая жидкость. Они здесь эйму что ли вместо чая пить собирались? Ален попытался найти отражение собеседника, надеясь, что оно не будет сиять как оригинал, но ничего не увидел и попытался поднять голову. Чужие руки схватили его за ворот и пригнули ближе к блестящей луже.
— Смотри, внимательно смотри, — зло зашипели в ухо.
Упрямиться и закрыть глаза не получилось — картинка проступала с обратной стороны век, рисуя события давно минувших дней.
Сиэль Фари, еще не сыскавший славу героя-любовника, сидел в строгом кабинете Дэниэла Крито. Более двухсот лет назад Крито был сослан на Итор за использование темпоральной ловушки на звездной системе Джаре, и вот теперь изгнанник возжелал вернуться. Ситуация оказалась непростой. С одной стороны, требования Создателей согласно Эдикту о закрытых планетах были выполнены, а стало быть, Итор мог претендовать на вхождение в состав Империи. С другой, Фари не хотел брать на себя ответственность за восстановление Крито в Совете Ангелов, но переложить решение на кавари не мог. А что еще хуже, Дэниэл отлично понимал его чувства, а значит, удача была не на стороне Сиэля.
— Так сколько тебе лет? — спросил старик Крито, неожиданно уводя разговор в другую сторону.
Сиэль удивился: после пробуждения возраст для ангела практически ничего не значит, делая одинаково ценными решения всех членов Совета Ангелов. И раз ответ не мог ему навредить, Фари сказал:
— Двадцать три.
— Отличный возраст, — кивнул Дэниэл, — уже пробудился, но еще не стал черствым. Золотая пора, — он мечтательно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Сиэль, а ты знал, что Ар дал нам, ангелам, два крыла, а не одно?
— Боюсь, вы ошибаетесь.
— Ну к чему «вы», ты же пробудился, еще и совет возглавляешь.
Возглавляет, как же. Банально единственная реинкарнация, остальные в круге. Он почти успел пожалеть себя, но Крито снова подал голос:
— Так вот, Ар дал нам два крыла. Две составляющие разной пси, потому как одна слишком разрушительна для человеческого тела. Нет, не думай, что первая для атаки, вторая для защиты. Ерунда. И с той, и с другой можно с одинаковым успехом нападать и обороняться. Дело не в этом, а в том, что их действительно две. Две силы, два крыла.
Сиэль пожал плечами: теория интересная, но подтверждений нет. А значит, всего лишь необоснованный бред Крито, как обычно.
— Думаешь, к чему я рассказываю тебе это? Я слишком стар, мальчик. Триста два года — это не шутки, я еще помню твою предыдущую реинкарнацию. Но мне нельзя умереть, не вернувшись назад. Кто знает, когда она пожелает вернуться. О, уверен, что это будет она. Не знаю почему, — он задумался, почесал нос и вдруг наклонился к Фари, перейдя на заговорческий шепот: — Признаюсь, поступил не самым честным образом, но в изгнание принес с собой много полезных технологий, доставшихся мне от ушедшего Ара. А еще от моего отца — Руна Громовой Птицы. Мой отец был гением. И я знаю, как активировать Черный Флот и увести его с орбиты Аллии. Кораблей там достаточно, чтобы захватить все планеты Обжитого Космоса и установить там свой порядок. Но я не хочу воевать с Империей, мне нужно лишь мое место в совете, даже на правах нелюбимого родственника, которого никто не слушает. Даже так. Взамен я готов дать моим братьям второе крыло.
— Я не могу…
— Можешь, Фари, можешь. Созови кавари, объяви свою волю, дай минимум прав. А крыло… Как будешь готов, свяжись по этой линии с хранителем тайны и назови условную фразу: «Солнце светит всем, но лишь живые чувствую тепло».
Он протянул Сиэлю кристалл и кивнул в сторону двери.
— Иди. У тебя на все две недели. Я слишком стар и не могу долго ждать, а дел еще невпроворот.
Картинка исчезла, и Ален почувствовал, что его больше никто не держит. Пытаясь восстановить дыхание, он поднял голову и снова посмотрел на Солнцеликого, гадая, ради чего ему это напомнили. Затем, что Крито сам себе на уме, к тому же та еще сволочь? И стало быть, никаких долгов? Или дело в ключевой фразе и обещанном крыле?
— Почему ты светишься? — глаза болели, но Ричмонд решил немного потерпеть.
— Отличный вопрос, приятель. Как ты думаешь, почему?
— Потому что моя вторая ипостась солнце?
— Я просто не хотел, чтобы ты понял, что я — это ты, — Солнцеликий грустно усмехнулся и убрал свечение.
Да, это действительно был сам Ален. И самое интересное, он был здесь один.
Нейтральные Земли, Итор, 19 день бом.
Лисард никогда не думал, что прощаться с кем-то так тяжело. Конечно, он знал, что она не может быть с ним рядом всегда, но каждое утро просыпался с мыслью: «Только не сегодня! Пожалуйста, пусть не сегодня! Еще один день, всего один!» Но завтра решило изменить своим привычкам и наступило, принеся с собой известие о неминуемой разлуке.
— Не хмурься, — Магдалена ткнула его указательным пальцем между бровей, — морщины будут. И потом, мне казалось, что мы с тобой все обсудили.
