И младшему принцу ничего не оставалось, как двинуться к выходу из зверинца. Я сдерживала его с трудом - в такой он был ярости, хотя и пытался казаться невозмутимым. Мургауза проявила больше покорности. Животными легче управлять, чем людьми, животным не нужны слова - они починяются твоей воле, чего не скажешь о людях.
Когда наша процессия появилась в коридоре замка, слуги оторопели. Бывало, я развлекалась, выгуливая хищных кошек, но никогда еще рядом с кошкой не вышагивал человек на цепи.
Мургауза порыкивала на Марко, но он не мог даже отступить в сторону, скованный магией.
- Если она схватит меня за ногу, я тебя прикончу, Сафора, - пообещал он мне.
- Не будь таким трусом, - ответила я. - Моя милая кошечка не питается козлятиной.
18
Мы долго прогуливались по саду, и я уверенной рукой вела в поводу мужчину и зверя, а мои подруги следовали на шаг позади меня. Постепенно смущение их прошло, и они начали - пусть и шепотом - обсуждать достоинства принца Марко. Только Ясаман была необыкновенно молчалива и поглядывала на меня странно.
Удивительное дело - сначала показать Марко моим подругам показалось мне забавным, но теперь я не испытывала того удовольствия, которое намеревалось получить. Наоборот, их болтовня меня раздражала, и я уже не рада была, что затеяла все это.
- Сафора, - с придыханием заговорила со мной Рехана, - он так хорош, так хорош... Не могла бы ты одолжить его мне? На несколько дней?
Я сковала принца Марко магией, и оглянуться он не мог, но слышать ему никто не мешал, и он услышал слова моей подруги.
- Отдай меня ей, Сафора, отдай, - сказал он со смешком, показавшимся мне омерзительным. - Она мне нравится. Уверен, я недурно проведу время.
- Ты не забыл? - спросила я, глядя на Рехану так, что она тут же прикусила язык. - Ты здесь для нашего удовольствия, а не для своего собственного.
- А одно может помешать второму? - продолжал насмешничать он.
- Пожалуй, мне стоит немного ослабить поводок Мургаузы, - сказала я задумчиво, и веселиться Марко сразу прекратил.
Стол был накрыт на лужайке внутреннего двора. Здесь было «женское царство» - и даже слуги-мужчины допускались лишь по моему разрешению. Мужчины с их непомерными амбициями и бредовыми принципами надоедали мне и в городе, а в своих покоях я хотела видеть лишь приятных мне людей.
Расположившись у фонтана, на коврах и подушках, мы с птодругами наслаждались прохладой, угощаясь спладостями и фруктовым чаем, и беседовали. Впрочем, бёеседа не ладилась - женщин смущало пюрисутствие Марко, да и Мургауза их беспокоила. Я сидела под навесом, поджав ноги на восточный манер. Слева от меня лежала леопардиха, а справа расположился Марко. Он не привык к восточной трапезе и никак не мог устроиться удобно, ворча, что предпочел бы сидеть на стуле и за столом.
- Будешь брюзжать и дальше, - пригрозила я ему, - заставлю ходить на четвереньках и есть из миски.
Он сразу замолчал, тем более, что подали три восхитительные перемены - козленка под кислым соусом, курицу, начиненную рисом и фруктами, и огромного омара, сваренного в вине. Аппетиты Капра не уменьшились, и он с удовольствием пробовал ото всех блюд подряд, и с не меньшим удовольствием поглядывал на моих подруг, которые теряли дар речи под его взглядами и краснели, как цветы граната.
- Смотрю, ты противился, а теперь тебе даже нравится, дикий козлик? - поддела я его.
- А ты ждала, что я поведу себя, как горделивое бревно? - хмыкнул он, подбирая куском тонкой лепешки остатки соуса. - Да что я - дурак, что ли? Прекрасный вечер, прекрасная еда, прекрасные женщины - числом шесть штук - вокруг меня. Может, я в раю? Ущипните меня! Я точно не сплю? - и он даже подставился Джемайме, чтобы она его ущипнула.
Та прикрылась рукавом, смущенно посмеиваясь, но за плечо Марко ущипнула - или погладила, если говорить начистоту.
- Я рада, что мои питомцы довольны, - промурлыкала я, почесав Мургаузу за ушами. Леопардиха довольно заурчала, положив плоскую голову на лапы, а я точно так же потрепала по голове Марко и была вознаграждена самым великолепным бешенством в его взгляде, когда он попытался вывернуться из-под моей руки.
- Я запомню этот ужин на всю жизнь, - сказала Флор с придыханием.
- Ах, было бы что запоминать, - ответила я небрежно. - Будем просто наслаждаться покоем, дорогие подруги, эта жизнь коротка, а радости в ней не слишком уж много.
- Я тоже это запомню, - сказал Марко сквозь зубы.
Подали замечательное мятное мороженое - холодное, сладкое, от свежести которого так и захватывало дух. Мы с подругами отдали должное его нежному вкусу, а младший принц от лакомства отказался, обозвав его бабской причудой.
- Ты не прав, - сказала я, облизывая крохотную серебряную ложечку. - Просто ты никогда его не ел, а так легко ругать то, что не довелось попробовать...
Я зачерпнула еще ложечку зеленоватой массы, покрытой кристалликами льда, но вместо того, чтобы отправить ее в рот, дернула рукой, и несколько капель подтаявшего мороженого упали на мою ногу повыше колена.
