Заложники солнца полностью

– Вот, и баб тоже – к себе посманивали! – пожаловался Михалыч. – Своих нету, так они здесь агитацию плодят. Все Ванька, козел очкастый! Как припрутся с Владей, так и давай нашим дурам по ушам моросить… Ух, я бы им навешал – кабы не пулеметы.

Место, в которое прибыл отряд, Омском называлось условно. Самого города Омска, выгоревшего дотла, на карте мира больше не существовало. А вот поселок, расположившийся в пяти километрах от бывшего города, оказался большим.

Парень из Ишима, севший на дрезину вместо Васьки, потолковав с местными и выяснив, что некий Борис ушел «в больничку», но скоро должен вернуться, проводил гостей к двухэтажному, старинной постройки зданию. Сказал, что нужно подождать. У Михалыча бойцы выведали, что за сгоревшим Омском рельсы вроде бы есть, поэтому, теоретически, проехать можно. Но что там происходит на самом деле, мог ответить только Борис – по утверждению Михалыча, местный глава был осторожен. Информацией делился неохотно.

Бойцы расположились в коридоре, усевшись прямо на пол. Ни стульев, ни скамейки в помещении не нашлось. Проходящие мимо люди, заметив темные, обвешанные оружием фигуры, шарахались. Сопровождающий – он назвался Димой – перед напуганными извинялся и объяснял, что «это к Борису». Проскочили две девушки, которых Джек поспешно попытался охмурить, но не преуспел.

– Грязный, как скотина, – с ненавистью оглядывая себя, посетовал он. – Ясен пень, отскакивают! Скорей бы уж этот деятель нарисовался.

«Деятель» появился перед рассветом.

– Здравствуй, Дмитрий. Что это с тобой за делегация? Мне, пока шел, все уши прожужжали.

– Здрасьте. – Рэд поднялся с пола. – Меня зовут Рэдрик.

Жестко проинструктированный Михалычем – «дед – тот еще кекс, так что за базаром следить!» – командир старался говорить вежливо.

– Мы из Москвы. Нам бы до Новосиба добраться.

– Очень приятно. Борис.

Омский глава был невысок, сед, с глубокими залысинами на морщинистом лбу. Вошел он, опираясь на палку.

– Интересное у тебя имя. В мое детство книга такая была… Постой! Откуда?! – изумился он. – Из Москвы? Но это же без малого три тысячи километров?

– Ну да.

– И… как же вы сюда добрались?

– Ну… По-разному. Где пешком, где как.

Борис смотрел недоверчиво.

– И зачем же вам в Новосибирск, позволь узнать?

Кирилл, вначале такой реакцией оскорбившийся – столько времени сюда добираться, чтобы на них с таким недоверием взирали! – опомнился и сам попробовал увидеть себя и спутников глазами постороннего человека. С неудовольствием заключив, что выглядит отряд и впрямь настораживающе.

Грязный, пропотевший камуфляж – сами-то принюхались, а запах в коридоре стоит, должно быть, еще тот – повязки на головах, тяжелое оружие. У развалившегося на полу Джека задралась брючина, демонстрируя пристегнутый к ноге стилет. Сам Кирилл, спохватившись, поспешил спрятать в чехол столбик сюрикенов – в ожидании Бориса тренировал пальцы – но понял, что опоздал.

Борис, несмотря на возраст, рассеянностью определенно не страдал. Взгляд у него был по-молодому острый, и заметить в руках у Кирилла любимое оружие Диких омский глава наверняка успел.

– Нас ученые отправили, – объяснил Рэд. – Мы и сами… тоже. Мы пробы будем брать. Для исследований.

С Михалычем эта версия прокатила на ура. А Борис еще сильнее насторожился.

– Вот как. Ученые?… То есть вы, юноша, хотите сказать, что где-то в этом мире еще остались ученые?

– Угу. Хочу. – Рэд не любил, когда ему не верили. – Еще как остались, живут – не кашляют… Дядя, если надо – мы тебе хоть по самые гланды вывернемся! Потом. Ты только скажи – можно до Новосиба-то добраться? И есть вообще смысл туда переться – или там посмывало все к хренам?

– А что конкретно вас интересует? – Широкий лоб Бориса собрался складками. – Что это за странные пробы, которые нужно брать именно в Новосибирске?

– Дядя, ты утомил с базара съезжать, – вздохнул Рэд. – Ты можешь просто ответить?

Борис отрицательно качнул головой:

– Боюсь, что нет. – Похоже было, что омский глава принял решение. И оно не в пользу гостей. – Ни я, ни кто-либо другой из жителей нашего поселка в Новосибирске не был, – отчеканил он. – Насколько нам известно, город полностью затоплен, и посещать его я никому не советую.

– Эх, ты! – протянул Рэд. – А Димка-то нам пел, что ты тоже ученый… А ты – своим же людям помочь не хочешь.

– Своим людям, – подчеркнуто проговорил Борис, – я бы постарался помочь. А вам… Ну-ка скажи, пожалуйста, сколько будет семью девять?

– Чего?

– Вот не знал, что страдаю невнятностью речи. Семь умножить на девять. Сколько будет?

Рэд завис.

– Шестьдесят три, – не выдержав, прошептал Кирилл.

Командир сверкнул на него глазами:

– Тебя просили лезть?! Я бы и сам вспомнил.

– Сомневаюсь, – в голосе Бориса отчетливо зазвучал скепсис. – По моему скорбному опыту, вспомнить то, чего не знаешь – затруднительно.

– Все я знаю. Забыл только.

– Да? – Борис разглядывал Рэда, уже не скрывая неприязни. – Человек, считающий себя ученым, «забыл» таблицу умножения?