Единственный другой труп, который я видела, – это тело брата. Мне не хотелось на него смотреть, но я собиралась с ним попрощаться, а потом радовалась, что ушла. Верно говорят, что мертвое тело становится каким-то пустым. Это просто вместилище для индивида, который там обитал. Если вы того же мнения, то не так странно и неприятно оставлять труп в бизнес-классе.
Моего брата убили полицейские. Может, это не заявляется в судебных протоколах, однако я вас уверяю, что именно так все и произошло. Их было шестеро – каждый больше моего младшего брата, – услышавших акцент, вынесших суждение и увидевших то, что им хотелось увидеть.
– Было необходимо применить меры сдерживания, – заявил на суде один из офицеров, – поскольку он проявлял признаки нарастающей агрессивности.
А вы бы не проявили агрессивность, если бы на вас уселось полдюжины легавых? Вы бы не отбивались, не пинались и не кусались, чтобы их сбросить? Именно это он и делал, мой младший братик, а они прижали его к земле так, что он вздохнуть не мог. Позиционная асфиксия – вот как они это называют.
А я называю это убийством.
Вокруг бесконечное пустословие по поводу разоблачений коррумпированных полицейских, а также имеющих склонность к насилию и страдающих психическими отклонениями. Постоянно кого-то из них подвергают публичному осуждению, а общество и блюстители закона дистанцируются от них, чтобы заявить: он сам во всем виноват, мы тут ни при чем. Но если копнуть чуть глубже, то обнаружатся сотни жалоб на полицейский произвол, тысячи жалоб на грубость, расизм, предвзятое отношение и пристрастность. Общество и правоохранители держат закон на своей стороне, поскольку они и есть закон, а в масонских ложах полно судей, магистратов и бюрократов от власти. Одного рукопожатия достаточно, чтобы навсегда избавиться от бедного парнишки из неблагополучного района, оказавшегося не в том месте и не в то время.
Итак, что мне оставалось? Сначала – плыть по течению. Потом – стремиться к самоубийству, и так надолго, что это сделалось для меня нормальным. Скажу честно, бывали дни, когда я не могла встать с кровати, а если и удавалось выпихнуть себя на улицу, то обнаруживалось, что я шагаю посередине автодорожного моста, гляжу на грузовики и думаю: «Просто сделай это. Покончи раз и навсегда».
