— Ты будешь делать то, что тебе говорят. — Удар. Огненная вспышка пробежала по ее коже, когда он поднял березовую трость, устремив на нее похотливый взгляд. Ряды ученых с пустыми лицами, со своими таблицами и приборами, сгрудились позади, играя с циферблатами, пока перенастраивали показатели экспериментальной технологии, которую он приказал внедрить в ее мозг. Мучительная боль внутри и снаружи — наряду с ужасным, унизительным принудительным удовольствием. — Ты была создана, чтобы подчиняться, Айанна. — Удар. Снова удар. Трость для наказаний, хорошо отполированная и упругая, несмотря на солидный срок эксплуатации, не собиралась ломаться. Как бы она ни молилась. Но опять же советник Грегор Холлисворт исключительно бережно относился ко всем вещам, которые приобретал, за исключением нее, своей новой невесты и породистой куклы.
Грохот контейнера вернул ее в настоящее.
Ева отмахнулась от воспоминаний. Спрятала их поглубже. Прошлое не могло коснуться ее сейчас.
Что бы ни произошло в дальнейшем, она больше не была Айанной Талис, нежеланной пятой женой самого могущественного члена Совета Новой Земли. Больше не была игрушкой извращенного монстра. И больше не пешка, у которой нет иного выбора, кроме как подчиниться.
Она была кадетом Евой Дэвис, квалифицированным ученым Академии и женщиной из Совета низшего уровня, чьи гордые, прогрессивные родители позволяли ей больше свободы, чем большинству других.
Это дерзкая броня — дорогое прикрытие, на которое она потратила все кредиты от приданого, украденные у мужа. Но она хорошо справлялась последние два года. В конце концов, кто будет искать беглянку, чья предполагаемая ценность находится у нее между ног, в окружении самых уважаемых умов вселенной?
Длинная рука гиганта дернулась, его обгрызенные ногти потянулись к ней.
— Симпатичная… зеленые глаза.
Зеленые? Желудок скрутило, и новый приступ страха завладел Евой. Недаром ее кожа горела. Маскировка и краска для глаз выдержали крушение и последние несколько адских недель, но сильная жара, видимо, привела к короткому замыканию дешевой технологии маскировки лица.
Ее раскрыли.
— Осужденный Драгаш-25, — бесплотный гнусавый голос заполнил пространство, сигнализируя о более насущной проблеме. — Каждому из вас был вмонтирован маячок, пока вы находились без сознания. Теперь вы являетесь собственностью шахтерской тюрьмы Совета.
Рев протеста потряс воздух. В том числе и ее.
— Ваша единственная цель, — объявил механизированный голос, — раскапывать жилы серебряной руды, найденные в пещерах. Выполните свою норму — пятьдесят китломов за оборот — и останетесь живы. Не справитесь — умрете. Окончание спуска состоится через сорок наносегментов.
— И… ты… будешь моей, — второй комментарий был человеческим и гораздо ближе.
Ее взгляд встретился с Желтоглазым.
По его взгляду она поняла, что не сможет выполнить свою норму. Честно говоря, она сомневалась, что продержится и пять метралов после того, как ее освободят от стены.
«И, возможно, — вопила маленькая часть ее души, — так будет лучше. Может, быстрая смерть милосерднее».
Потому что, застряв здесь, ее шансы найти руду, способную уничтожить то, что заключил в ней ее муж, сведены к нулю. И какая бы адская участь ни ждала Желтоглазого, она не могла быть столь ужасной, как то, что сделает советник, если узнает, что его сбежавшая невеста объявилась на его планете-тюрьме в поисках способа обрести свободу раз и навсегда.
— Приготовься… умолять… сучка.
Эта издевка подействовала на нее, как звонкая пощечина. Нет! Больше никаких унижений. Никакого подчинения.
Если ее не обыскали перед тем, как засунуть сюда, то маленькое самодельное копье, на котором настояла Белла, все еще лежало у нее в сапоге. Возможно, этого недостаточно, но хоть что-то.
Ее попытки сдаться без боя закончились.
Вдруг по телу пробежала волна жара, сердце судорожно сжалось, и Ева поняла ошибочность своего смелого утверждения.
Игрушка мужа-садиста активно просыпалась, гормональная лихорадка нарастала, а у нее в кармане униформы было припрятано всего две таблетки. Все остальные лекарства домашнего приготовления все еще в ее тайнике на месте работы.
Ева подавила вздох. Одна проблема за другой.
Контейнер вздрогнул еще раз. Свет замерцал и погас.
Контейнер снова резко вздрогнул и замер.
Ева упала на пол, боль рикошетом прокатилась по запястьям, а руки устремились вперед, спасая лицо от столкновения с металлом.
Вокруг нее эхом отдавались удары других тел.
Она нащупала копье.
Крепкая рука обхватила ее лодыжку.
От хватки Желтоглазого Ева упала вперед. Она покатилась по скользкому полу с такой скоростью, что бедра горели.
Сжав губы, она подумала о том, как поступила бы ее подруга Белла. Повернулась набок, выгнула корпус к ногам, подняла копье и со всей силы ударила по крепкому захвату, сомкнувшемуся вокруг ее сапог.
С ревом Желтоглазый отпустил ее.
