Валдус был не в настроении. Он не любил прихлебателей Совета, но солдат есть солдат.
— Мы заключенные. Такие же, как и вы. — Его заявление вызвало удивленные возгласы, но его больше не волновало, что новоприбывшие будут послушными. Сдвинув топор, он стянул толстую ленту на бицепсе, и на его коже проступили жирные черные тюремные цифры 591. — Мы, как и вы, хотим выжить. В одном шаге от смерти, как и вы.
Это была, пожалуй, единственная милость, которую он мог оказать. Дать понять новоприбывшим, что они сами по себе.
— Держись правее, — понизил он голос, чтобы слышал только солдат, — и выходи с боем. Это немного, но твой единственный шанс. — Он поднял руку, чтобы дать сигнал своим оставшимся людям отходить.
— Подождите, — мягкий, протяжный женский голос — такого он не слышал уже давно — прорезался сквозь удушающую жару. — Мой товарищ по экипажу говорит правду. Мы — часть гуманитарной научной миссии. В результате аварии мы застряли наверху. Наш экипаж ищет нас. Мы можем представлять ценность. Я… я знаю кое-что о маячках. Возьмите нас с собой. Пожалуйста.
Он повернулся, подняв кирку, прежде чем она закончила.
— Не может быть. — Костяшки пальцев безликого грубияна побелели на рукоятке его топора. — Не может быть, мать твою!
От неожиданности Ева отшатнулась, врезавшись в стену. Ее пальцы судорожно сжались вокруг древка копья.
Она совершила ошибку.
Ева раздумывала, стоит ли говорить, особенно после бесполезного обмена мнениями с Праттом, но тут Желтоглазый зашевелился, устремив на нее голодный взгляд, и она вскочила на ноги, не сводя глаз со светящегося серебряного клинка, прикрепленного к ремню мордоворота. Она подумала, что в любом случае ее судьба будет одинаковой, но не могла ничего не предпринять. В прошлом она поступала так слишком долго.
Теперь жалела, что не промолчала.
— Никто не тронет ее! — Оружие поднято высоко, огромная скотина надвигается на нее.
Но было слишком поздно.
Цепкие руки обхватили ее икры, опрокидывая на пол.
— Я увидел ее первым. — Желтоглазый приземлился на нее сверху, лишив ее дыхания.
— Моя. — Другой заключенный схватил ее за руку и потащил к себе.
Другие присоединились к хаосу, наваливаясь сверху, рыча, огрызаясь, выдергивая, их безумные удары сыпались повсюду.
Ева попыталась поднять копье, но их было слишком много.
Жестокие руки рвали ее форму, волосы, кожу. Кто-то перевернул ее на живот. Колено врезалось ей в спину. Агония рикошетом прокатилась по позвоночнику. Злые руки раздвинули ее бедра. Копье выбили из ее рук.
Она была готова умереть. Жестоко. Как и обещал ее муж.
— Нет! — прозвучал крик сверху.
Тяжелый груз над ней уменьшился. Цепкие руки исчезли с ее тела.
Пошатнувшись, Ева сделала вдох и из последних сил перевернулась.
Безликий гигант с телом высеченного бога возвышался над ней. Справа и слева от него грудами лежали тела.
Чудовище спасло ее.
Вокруг них продолжались ожесточенные бои, но она не могла смотреть никуда, кроме как вверх.
Ее спаситель стоял с широко расставленными ногами, его дыхание было прерывистым, а потрясающие мышцы живота вздувались и напрягались при каждом резком вдохе. На его толстых предплечьях вздулись вены, так как он крепко сжимал рукоять своего топора. Его серебряное лезвие звенело о другое оружие, когда его грудь поднималась и опускалась.
Бисеринки пота цвета ржавчины струились по его телу и исчезали под поясом рваной набедренной повязки.
Язычок Евы скользнул по внезапно пересохшим губам.
Впервые в жизни она сделала правильный выбор. Не позволила страху победить и была вознаграждена.
Надежда шептала ей, что, возможно, этот человек похож на 673-го Беллы. Что под следами грязи и шрамов скрывается сердце человека. Может быть, как и защитник Беллы, этот гигант сохранит ей жизнь и обеспечит безопасность. Может, он приведет ее к месту, где нашел руду для изготовления своего клинка, и она, наконец-то, станет на шаг ближе к свободе.
Не обращая внимания на жжение от сотни царапин, Ева протянула дрожащую руку.
— Спасибо. — Она прочистила горло, сжавшееся от облегчения. — Спасибо, что спасли меня.
Он не взял ее руку.
— Не благодари меня пока. — Он поднял маску.
— Охотник Валдус, — изумлено выдохнула она.
Пресса Совета уже давно объявила печально известного бойца «Сопротивления» мертвым.
— Невеста Совета и подстилка Айанна Талис. — Знакомые блестящие голубые глаза, окруженные длинными темными ресницами, смотрели на нее.
Глаза, пылающие ненавистью.
Глаза, которые знали ее с тех времен, которые она никогда не хотела бы пережить снова.
