Пока Костян возился с разбитой посудой, за мной гонялась одна единственная мысль: а ведь действительно, хоть и в извращенной форме, Аблов заботится обо мне, есть по расписанию заставляет, охраннику дал указание следить, чтобы со мной ничего не случилось. Пожалуй, если хорошенько раскинуть мозгами и взвесить все шансы, то это можно использовать в своих целях.
Нарезая по комнате круги, я рассуждала сама с собой. Моя цель – это побег. Из подвала точно не убежишь, потому как в крохотное окно не протиснешься и надежный замок не сломаешь. А вот если бы меня переселили наверх, там есть где разгуляться. Окна большие, в комнатах наверняка не железные двери стоят, а замки на них даже если и есть, то хлипкие, легко отпираемые тонким длинным предметом, особенно если есть навык, а он у меня есть. Еще когда я жила с мамой, у нас часто заедал замок во входной двери, так я приноровилась отпирать его скрепой.
Как бы так исхитриться и внушить Аблову, что подвал для меня – смертельно опасное место? Огляделась. В действительности ничего опасного в серых бетонных стенах нет, только холод собачий и, собственно, все.
Хотя что значит – и все?!
Холод – весьма коварная штука, он провокатор простудных заболеваний, переохладился – и держи температуру под сорок.
Я тяжко вздохнула, сбросила с плеч одеяло, которым укрывалась, как пончо, и кинула его на кровать. Мурашки тут же пробежались по коже, а на руках волоски встали дыбом. Зябко. А если еще лечь на пол под кровать, то вообще труба. Противно, конечно, собственноручно калечить себя, но, похоже, другого выхода нет.
Зубы стучат, тело колотит, а лежу я всего ничего, от силы минут пять. Кошмар какой, я так долго не выдержу, похоже, мой план из разряда невыполнимых.
Соберись, Лера, ты же хочешь вернуться домой к Стасу, прижаться к его всегда чуть колючей щеке, почувствовать в объятиях мужа тепло и надежность. Боже мой, как же я соскучилось по Стасу, даже его ворчливого бормотания не хватает. Все бы сейчас отдала, чтобы он где-то у меня над ухом жаловался на клиентов.
До конца дня я то ныряла под кровать, то выныривала, но никаких перемен в себе в физическом плане так и не ощутила. Закон подлости непоколебим – когда не надо, обязательно заболеешь, а когда намеренно ловишь недуг, кукиш тебе с маслом.
С нетерпением ждала ночи и уповала на понижение температуры, а еще под кроватью в «холодильнике» можно будет дольше сидеть. Днем ведь Костян постоянно мешал: то еду приносил, то менял воду в ведре, то без всякой цели просто так заглядывал.
На деле в темное время суток подхватывать простуду оказалось гораздо сложней. От вчерашнего недосыпа глаза слипались, словно в них клея налили, рот регулярно зевал, а душа замирала. В какой-то момент я на все плюнула, забралась на кровать, укуталась с головой в одеяло и засопела.
Проснувшись утром, печально констатировала факт – я абсолютно здорова. Но ничего, где наша не пропадала, рано или поздно иммунитет сдастся. Главное – не унывать и плыть в выбранном направлении.
Костян принес завтрак и, облокотившись на стену, контролировал, чтобы еда благополучно попала в мой желудок.
– Что-то у тебя сегодня лицо слишком бледное, а вот щеки, наоборот, чересчур румяные. Лер, ты как себя чувствуешь?
Чуть не ляпнула «хорошо», но вовремя спохватилась.
– Голова немного болит, – жалобно ответила я. Пока на самом деле не разболелась, буду бессовестно симулировать.
Парень отлип от стены, подошел и потрогал ладонью мой лоб.
– Хм, непонятно, вроде бы горячий, а вроде бы и нет. Лера, можно я тебя в лоб поцелую?
– Зачем это? – опешила я.
– Мама всегда мне так в детстве мерила температуру, – пояснил мой надзиратель. Я зажмурилась и запрокинула голову, показывая, что разрешаю.
Костян нагнулся и торопливо поцеловал.
– Нет, похоже, без градусника не обойтись.
Он сгонял наверх на сверхзвуковой скорости. Мне показалось, что он только вышел, как тут же вновь появилось его обеспокоенное лицо. Костян самолично вставил мне под мышку термометр и, скрестив на груди руки и нервно топая ногой, стал ждать результат.
Как-то раз я смотрела детский тележурнал, так вот там мальчик надурил родителей и имитировал высокую температуру, опустив градусник в стакан с чаем. Чая у меня нет, зато кружка кофе имеется, но вот затык – как, хотя бы ненадолго, избавиться от Константина?
– А в доме есть мед или малиновое варенье? – голосом умирающей спросила я. – Когда чувствую первые симптомы болезни, всегда в кипятке развожу, здорово помогает.
– Сейчас выясню. Даже если нет, то до магазина смотаюсь быстро, – кивнул парень и вновь испарился.
С помощью кофе подняла отметку на градуснике до температуры 37,5°С. Для человека – это не смертельная температура, но нагревать выше рискованно, могут заподозрить подвох.
– Ну… какая? – глядя в область подмышки, спросил Костян, предварительно поставив передо мной две чашки. По цвету и запаху я определила: надзиратель постарался – развел и малину и мед.
