– Удавлю гадину, – прорычал Виктор, очевидно, представив, что гипотетическая будущая жена ему изменила, но потом добавил: – Чтобы претендовать в браке на преданность, надо самому быть честным со своей второй половиной. Разве не так?
– Конечно же так, но…
– Никаких «но» не существует, – перебил Аблов. – Твой муж – чмо, и ты ничего ему не должна. Даже не вздумай считать, что в чем-то перед ним виновата, – как-то чересчур агрессивно заявил Виктор.
– А ну объяснись, что ты имеешь в виду? – Мгновенно забыв, что еще совсем недавно планировала поскорее исчезнуть из кухни, я шагнула в сторону Аблова. – Почему ты так говоришь? В чем опять обвиняешь Стаса? В неверности? Никогда не поверю. Он меня любит.
– Ну да, любит, а еще… – Аблов осекся, на полуслове умолк, самым нахальным образом меня обошел и направился к двери из кухни.
Ну уж нет, если сказал «А», пусть говорит и «Б». Бросившись вслед, я настигла Виктора уже в гостиной, которая не пустовала – на диване развалился Глеб и пялился в телевизор, а Костян у окна разговаривал по телефону.
– Виктор, не смей от меня убегать, мы не закончили.
– Лера, несколько раз подряд удовлетворить девушку я мог в двадцать лет, сейчас, увы, нет. Если так приспичило, подойди позже, а лучше вообще завтра.
– Аблов, ты что несешь?! – заметив раскрытые рты охранников, возмутилась я, но Виктор не остановился и, обратившись к своим исполнителям, принялся и дальше позорить меня.
– Парни, предупреждаю, Лера из породы банных листов, – он ткнул в меня пальцем. – Один раз приголубите, потом не отвяжетесь. Будет продолжать за вами таскаться, добавки выпрашивать. Так что имейте в виду. Осторожней.
Я замерла на месте и глотаю ртом воздух, планирую выплеснуть на Аблова целый ушат чудных матерных слов, пусть только дар речи ко мне вернется, а пока в силу чрезмерного возмущения сделать этого не могла. Я оглядываюсь и ищу поблизости подходящую вещь, чтобы запустить ее в дурную голову Виктора.
Низкий, в деревенском стиле деревянный табурет с кожаной сидушкой показался мне отличной идеей. Оторвав от пола метательное орудие, я несколько раз качнула его в руках, так сказать, взвесила и пришла к выводу – подойдет. Табурет достаточно легкий, чтобы я могла замахнуться, и достаточно тяжелый, чтобы языкатой сволочи стало больно.
Только я занесла табурет над головой, как тут же передумала им пулять. Похоже, из всех присутствующих в гостиной только мы с Абловом неадекватные. Костян, бросив осуждающий взгляд на начальника, отвернулся обратно к окну и, судя по разговору, продолжил заказывать металлические листы. Глебу, в отличие от коллеги, шутка хозяина понравилась, но тоже не сказать, чтобы очень. Он злорадно хохотнул пару раз и снова уткнулся в экран телевизора.
Я поставила табурет на место – зачем тратить нервы на бессмысленные разборки, выпрямила спину, как можно выше вздернула носик и спокойно направилась на второй этаж в «свою» комнату.
Приняв душ, я проглотила таблетки, честно полежала, поболела, но, не выдержав, выползла из-под одеяла. Ну не могу я валяться в постели, когда за окном не темно, даже если градусник показывает температуру больше тридцати семи.
Побродила из угла в угол, поглядела в окно, понаблюдала, как Костя обустраивает территорию вокруг вольера, а Глеб ковыряется в автомобиле, чинит его после моих проделок с воротами и поняла: если хоть чем-нибудь не займу голову или руки, свихнусь. Решено было для начала выпить крепкого чаю и перекусить.
По дороге на первый этаж, прежде чем зайти куда-либо, сначала выглядывала из-за угла, проверяла, нет ли там Аблова. После поцелуев я чувствовала, что еще долго с ним встречаться не захочу. К счастью, на Виктора не наткнулась, хотя вероятность была. Его машина на месте, значит, и упырь дома.
В кухне на столе я обнаружила три наполненных пакета. Естественно, посмотрела, что в них. Оказалась – еда из ресторана. Покрутила, повертела контейнеры в руках и сложила обратно. Как-то неаппетитно смотрелся запеченный картофель с отсыревшей и потерявшей золотистый цвет корочкой. Овощной салат тоже не имел товарного вида и, из-за обилия сока, больше походил на овощной суп. Мясо – отдельная тема. Мне даже в него вилкой не потребовалось тыкать, смогла по цвету определить – жесткое, сухое, потому что пережаренное, да еще в придачу остывшее.
Зачем питаться неизвестно чем, когда холодильник ломится от продуктов, а времени завались? Приготовлю все то же самое, что парни в ресторане купили, только мое будет гораздо вкусней, да еще и с пылу, с жару. Насколько позволяла простуда, я кружилась по кухне, пританцовывая, натерла противень маслом, напевая песню о витаминке, почистила клубни картофеля, мясо молоточком отбила, представляя лицо Аблова. В общем, дело спорилось, и в скором времени из духового шкафа начали сочиться дурманящие аппетит запахи.
Первым съестной аромат подманил Костяна, он, крадучись, зашел в мои владения и принюхался.
– М-м-м, – похлопал парень себя по животу, – чем это пахнет?
