Оказавшись на улице, я в полной мере осознавала, что, пока нас со Стасом разделяют какие-то несколько метров и он совсем рядом, я не в безопасности, но запах свободы уже вовсю манил, настроение подпрыгнуло, а дышать стало заметно легче и комфортней. Динамичной, но все же спокойной походкой я покинула территорию торгового центра, потом по зебре перебежала через дорогу и нырнула во дворы жилых домов, которые вывели меня к небольшому скверу. Шла я, не оглядываясь, не накручивая себя, всячески отгоняя от себя мысли, что муж бежит за спиной и вот-вот меня догонит. Наоборот, шепотом твердила себе под нос, что у меня все непременно получится, жизнь наладится, и я больше никогда не увижу лживую скотину под именем Стас, разве что только если в наручниках и за решеткой.
На окраине сквера, в удобном кармашке, в ожидании клиентов стояло несколько припаркованных такси. Подошла к первому попавшемуся, спросила, свободно ли и, получив положительный ответ, нырнула внутрь.
– Куда, красивая, помчимся? – глядя на меня в зеркало заднего вида, спросил черноглазый брюнет с характерным кавказским акцентом.
– В аэропорт, – уверенно ответила я. – Меня мама дома заждалась.
До пункта назначения лихой, полный горячей крови таксист подвез с ветерком. Расплатилась не своей банковской картой, которую мне вернул Виктор вместе с сумочкой, а деньгами, которые дал Стас. Мне показалось, что небезопасно пользоваться безналичным расчетом. Если еще сегодня утром я и предположить не могла, что муж способен отследить чьи-то оплаты, то теперь, в свете новых событий, ни в чем не была уверена и понятия не имела, какими ресурсами и возможностями обладает супруг. Билет на самолет также приобрела по старинке – непосредственно в здании аэропорта, в кассе одного из агентств. Вышло, конечно, дороже, чем онлайн, но включить телефон для выхода в Интернет не осмелилась.
Прямая угроза, исходящая от моего двуличного мужа, осталась позади, пусть даже на какое-то время. Куда отправиться и по осколкам собирать свою треснувшую жизнь, я уже решила. Вопрос с билетами также урегулировала. И вот наступил момент, когда мне ничего не оставалось, как просто бесцельно блуждать по аэропорту и несколько часов кряду ждать свой рейс. Тут-то боль от предательства и тоска по несбывшимся мечтам и надеждам полностью заполонили мои мысли.
Вместо того чтобы сидеть в кафе за чашкой чая, мне нестерпимо захотелось заползти в какой-нибудь дальний угол, свернуться калачиком, завыть белугой и дать волю слезам. Ведь сегодня я похоронила в душе любимого человека, которому всецело доверяла и рассчитывала прожить с ним рука об руку до последнего вздоха.
Пребывая, словно в тумане, я отстояла очередь на досмотр, прошла паспортный контроль. В накопителе, чтобы хоть чем-то себя занять, заказала чашку горячего чая с пирожным, к которым даже не притронулась. Очнулась я уже в самолете и даже не помнила, как попала на борт. Самолет, тронувшись с места, начал набирать скорость. Глядя в иллюминатор, я прощалась с солнечным городом, с его морским воздухом, с его атмосферой вечного праздника. Да, я покидаю этот райский уголок земли с раной на сердце. Но все же я прожила здесь несколько счастливейших лет жизни, и то, что Стас измазал их грязью и причинил мне нестерпимую боль, не говорит о том, что ничего хорошего здесь совсем не было.
Приятный голос капитана оповестил, что мы набрали нужную высоту, также сообщил температуру за бортом и, пожелав приятного полета, отключился. Вскорости стюардесса и стюард разнесли напитки, и пассажиры лайнера занялись своими делами: кто слушал музыку, кто пытался уснуть, молодая мама, сидевшая на один ряд позади меня, успокаивала своих сорванцов-близнецов. Одна я прятала лицо и сглатывала слезы. В какой-то момент стало совсем невмоготу, и я поняла, если хоть чуть-чуть не поплачу, сорвусь и при всех разрыдаюсь.
Попросив двух крепких мужчин-соседей выпустить меня, я стала пробираться в хвост самолета, в туалет, чтобы там пореветь, но от неожиданности резко затормозила и замерла – за спиной у меня послышался лай явно маленькой собачонки. Псинка тявкала один в один как Тимошка.
Я медленно обернулась, но лаял ли это Тимошка или иной пес, увы, не увидела, потому что пространство бизнес-класса было плотно задернуто шторами. Тряхнула головой и пошла дальше. Даже если мы летим с Абловым одним рейсом, какая мне разница! Наши судьбы разошлись, и соединять их ни к чему.
– Виктор Романович, вы просили предупредить, если девушка покинет свое место, – просунув голову сквозь занавески, сообщил мне один из моих парней, которого я подсадил на сиденье рядом с Лерой.
– Спасибо, – вставая из кресла, отозвался я. – Позови напарника и, пока я не вернусь, свои места не занимайте.
Уже в третий раз я подошел к креслу Валерии. Первые два раза, несмотря на то что я усердно перед ней мельтешил, она меня не заметила. Теперь этот номер у Леры не пройдет, потому что трудно игнорировать человека, который сидит рядом с тобой.
