– Еще чего… размечтался, – фыркнул Аблов. – Данный побег случился по недоразумению, из-за чересчур несговорчивого характера одной мадмуазель. Но девушка обещала перевоспитаться и встать на путь истинный. Так ведь, Валерия?
Ойкнула, почувствовав звонкий шлепок по мягкому месту.
– Бандюган! – злобно проворчала я и в отместку стукнула Виктора по спине.
– Как твоя жена? – поинтересовался Аблов у знакомого светским тоном, словно на его плече никто не висел. – Я слышал, у вас в семействе грядет прибавление?
– Спасибо, все хорошо. София последний месяц беременности дохаживает. А ты меня с девушкой не познакомишь?
– Да запросто. – Нет, Аблов не опустил меня на пол, он просто развернулся со мной так, чтобы я смогла взглянуть на мужчину.
– Добрый день! Андрей, – представился и подмигнул мне очень даже привлекательный представитель мужского пола. Раньше я думала, что Виктору по внешним данным равных нет, а теперь засомневалась, кто из них лучше.
– Валерия, – прокряхтела я и даже выдавила улыбку. – А вы не могли бы попросить своего друга придать мне вертикальное положение, а то у меня вся кровь стекла к голове.
– Увы, но Витек меня не послушает, – очаровательно улыбнулся Андрей и стены вокруг опять закружились перед глазами, потому что Аблов вновь развернулся к приятелю лицом. Они перекинулись еще парой фраз и распрощались.
– Виктор, – неожиданно окликнул Аблова Андрей, когда мы уже успели подойти к лифту.
– Что?
– Если у вас с сотрудницей воспитательный процесс пройдет гладко, предлагаю дружить семьями.
– Считай, уже дружим.
Пока лифт спускался на первый этаж и всю дорогу до парковки, я, на радость прохожим, одни из которых оглядывались на нашу парочку, а иные и останавливались, чтобы поглазеть, брыкалась, кричала, ругалась, даже поколачивала Виктора. Так происходило ровно до того момента, пока меня не сгрузили в автомобиль на переднее сиденье. В машине я отвернулась к окну и сидела молча. Дулась. Виктор, управляя автомобилем, тоже не спешил заводить разговор, видимо, боялся нового витка скандала, и заговорил лишь, когда припарковался у нашего с мамой нового дома.
– Завтра к девяти подъедешь в головной офис моей фирмы, подойдешь к пропускному пункту и дашь свой паспорт. Тебя отведут в отдел кадров, оформят, покажут рабочее место и проинструктируют.
– Откуда ты узнал, что я на собеседовании? – проигнорировав слова Виктора, задала я вопрос.
– Я своих информаторов не выдаю, – хмыкнул Аблов и тоже спросил: – Завтра утром прислать тебе машину, чтобы ты в общественном транспорте не тряслась?
– Знаю я, кто тебе о собеседовании вытрепал. Мама моя – предательница. Ну я ей и устрою! – Я открыла дверцу, но Виктор, ухватив меня за руку, не дал выйти наружу.
– Валерия, я серьезно. Либо ты работаешь на меня, либо сидишь дома. Выбирай! Если переживаешь, что я слишком часто буду мозолить тебе глаза, то напрасно. Обещаю – это исключается. Ты вообще не заметишь того, что мы все будние дни находимся в одном здании. Я ни разу тебе не позвоню, не вызову, все переговоры по возникающим вопросам организую через твоего непосредственного начальника. Если даже когда-нибудь загляну в твой отдел, то лишь по делу и лично тебе не выкажу никакого внимания, – сказал Виктор и отпустил.
– Работа у тебя меня не интересует, – обронила я на прощание и захлопнула дверцу.
– Мама! – переступая порог квартиры, крикнула я еще до того, как успела закрыть за собой дверь. – Крепко держи свои бигуди, потому как тебя ждет знатная взбучка.
– И что у нас случилось? – лениво, чуть ли не зевая, отозвалась родительница из гостиной.
– А я тебе сейчас расскажу, – потопала я в комнату, от нетерпения даже не удосужившись снять обувь. – Язык у кого-то длинней Великой Китайской стены, надо бы укоротить! Ты что предпочитаешь: нож или ножницы, а может, просто плоскогубцами тебе его вырвем?
Предательница валялась на диване и ничуть не испугалась: как лопала виноград с блюдца, стоящего у нее на животе, так и продолжала лопать.
– Это где, дочка, тебя так раздраконили, что ты родную мать собралась подвергнуть страшной экзекуции? – с плохой дикцией из-за ягод во рту поинтересовалась родительница.
– Не где, а кто! Аблов твой хороший-пригожий постарался. Перспективное собеседование, гад ползучий, сорвал. А помогла ему в этом ты. Что, язык совсем без костей? Мне вот интересно, ты обо всех моих передвижениях и планах Виктору сообщаешь или выборочно?
Брови у мамы сначала удивленно взлетели вверх, потом она нахмурилась, отставила блюдо в сторону и даже присела.
– Что, прости, я сделала?
Ага, мамуля включила режим великой актрисы. Ну-ну, меня не проведешь реалистичной игрой. Плавали, знаем, как она виртуозно врет и притворяется.
– Мам, напоминаю, чистосердечное признание смягчает наказание. Так что советую не отпираться и как на духу сказать, что именно ты растрепала Аблову о собеседовании, которое он благополучно пустил псу под хвост, а потом еще и имел наглость заявить, что работать я буду исключительно на него или вообще никак.
