В столовой меня встретили как-то странно. При моем появлении все вдруг замолчали и почему-то провожали непонятными взглядами. Ну, мои «коллеги» из своего угла — это понятно. Им-то меня любить вообще не за что. Но солдаты тоже как-то странно отнеслись. Стараясь не обращать внимания, отыскала троицу знакомых… и оказалось, что их за столиком уже четверо. Четвертым был пунцовый и прячущий глаза Пикассо. Ага, все понятно. Расспрашивают, как прошли «египетские ночи». А тот темнит — отнекивается и отделывается намеками, которые только распаляют воображение. Ну еще бы — сперва мы не появились на ужине, а с утра командир застал его в моей постели… да, зря сплетницами считают женщин. Мужики сплетничают ничуть не меньше. Ну и черт с вами, господа. Не ваше дело, что и как на самом деле происходило. Так что я решительно направилась к этому столику.
— Привет, как спалось? — ехидно спросил Кот. Остановилась перед столиком и вопросительно оглядела всех четверых. Пикассо дернулся было встать, но Павлик положил ему руку на плечо и сделал знак Чубатому. Тот мухой рванулся куда-то вбок и моментально вернулся с еще одним стулом. На что я соблаговолила кивнуть.
— Благодарю, очень понравилось.
— Мы старались, — продолжал ерничать Кот. — Цени, какого мы тебе бойца подобрали! Гений в любой области!
— Да, талантливый парень, — согласилась я, приступая к завтраку.
— Даже по ночам работает!
— Тут ты прав, ночью у него намного лучше выходит. Талант, он во всем талант.
— И еще в народе говорят, что вам там запасная койка не понадобилась?
— Да нет, нам вполне одной хватило. Да и какой смысл на пару суток лишней мебелью комнату загромождать?
— А на ночь отпускать бойца не собираешься?
— Да какого черта ему в такую даль переться, аж до казармы? А тут и окошко есть, и луна так романтично светит. Потерпит как-нибудь.
— Значит, пахать ему без отдыха?
— Да ничего, он вроде бы не в накладе. Ночами как раз самая работа! Правда, Гриша? Тебе же ночью понравилось? Койка не сильно скрипучая?
— Нормальная койка, — пробормотал тот, пряча глаза.
— Ну вот. А через пару дней заберете солдата, и останусь я опять одна… если со следующей партией новый талант не появится.
— А много ли от него останется, через пару-то суток? Может, мы чем поможем? Подменим человека на пару часиков ночью? Хоть отоспится, бедолага! А то вон глаза какие красные. Недосыпает, сердешный…
— Ага, так ты его жалел, когда в наряды по расположению без смены ставил? Тогда не было желания подменить? Гриш, ты как, хочешь, чтобы тебя кто-то из этих коней подменил?
— Ну нет, — встрепенулся мой Пикассо. — Я уж лучше сам! Пострадаю за общество!
— Ну давай, страдалец! — фыркнул Кот. — Не урони честь бригады. Смотри, тебе за всех отдуваться. Не опозорь там нас, на ночных сменах.
— Ничего, если не справится, помогу, — заметила я. — Сама кое-что умею. Говорят, неплохо получается.
— Кто это говорит?
— Те, кому повезло.
Тут к столу деревянным шагом подошел капитан, и наш разговор прервался,
— Курсант Сестра, — завил он, глядя куда-то вдаль поверх голов, — Руководство подтвердило ваши полномочия, как мне это не противно. Так что после завтрака жду вас у арсенала. Будете получать оружие. А затем сдадите зачет по стрельбе. Учтите, если не выполните норматив, все решения вашего гражданского начальства будут мной единолично пересмотрены. В том числе и получение в личное пользование бойцов моего подразделения. Для каких бы целей вы их не употребляли. Вам понятно?
— Точно так, мой капитан, — миролюбиво ответила я. — А если этот норматив сдаду?
— Тогда посмотрим.
Он развернулся и вышел из столовой. Бойцы как-то странно на меня посмотрели.
— А, понятно, какого черта Хан сегодня бойцов гонял мишени устанавливать. Ну, ни пуха тебе. Стрелять-то умеешь?
— Пробовала пару раз. Вроде получалось. А сколько там выбить нужно?
— А там не по очкам. Фигуры будут появляться, их сбивать нужно. А оценивать Хан будет, по своим каким-то критериям.
— А Хан это дядька такой, с висячими усами? Который Дмитрий Вадимович?
— Ага. Свирепый, гад. Я ему с третьего раза сдал. А Пикассо так и вовсе… Мы тут все его тренировку проходим. Цели-то не те, что на материке. Так что не тушуйся, если не получится с первого раза.
— Ладно, поняла. Пикассо, ты поел? Тогда вперед, у нас еще куча всего не доделано!
Возле оружейки меня встретил пресловутый Хан. Который в ответ на мое приветствие только мрачно кивнул, А потом выложил на стол автомат, три рожка к нему и разгрузку. И начал объяснять, как это все надевать и куда распределять запасные рожки. Я кивала, пытаясь подогнать здоровенную «жилетку» по размерам. Получалось не очень.
