Я конечно же смотрела на это отрицательно. Но промолчала. Меня пугала реакция профессора. Неужели земляне относятся к той категории существ, для которых смертельно опасно отравление тем ядом, о котором упоминал командор?
Мерноо привез меня в институт примерно через час после полудня по местному времени. И только на следующий день глубоким вечером лично сам командор Старфф явился отбирать у профессора Оффрса любимую игрушку, то есть меня.
За это время профессор и его ассистенты выкачали из меня пару пинт крови, брали на анализ волосы и ногти, слюну и другие жидкости, пихали в десятки разных приборов под предлогом сканирования. Я в полной мере ощутила себя подопытным кроликом и, если честно, то Старфф уже не казался мне таким уж ужасным. Фанатичный блеск глаз профессора-фарна пугал теперь куда сильнее. Так что командору я обрадовалась почти как родному.
К превеликому моему сожалению, профессор Оффрс отказался дать однозначное заключение по моему состоянию. С его слов, в самом разгаре было несколько экспериментов и с десяток тестов, призванных пролить свет на последствия отравления моего организма в частности, и совместимости земного генома с другими расами в целом. Фарн вырвал у командора обязательство, что я буду проходить медицинское сканирование раз в неделю и пересылать результаты ему напрямую. И что в случае малейшего изменения моего состояния ему, профессору, сообщат незамедлительно. Не зависимо от времени суток. Я представила, как это обрадует жену профессора, и хмыкнула.
Наш со Старффом уход из института по скорости слишком сильно напоминал бегство из заключения. И впервые с момента знакомства наши с ним желания полностью совпали. Я без споров и не сопротивляясь сама спешила за ним, сама села в его флайт, и еще долго с ужасом оглядывалась назад. Теперь я знаю, чего боюсь больше всего на свете — попасть еще раз в цепкие руки профессора Оффрса.
К превеликому моему сожалению, я слишком поздно опомнилась и глянула вниз. Глянула, и неприлично разинула рот от изумления.
— Где мы?
Я оглянулась на хмурого и сосредоточенного командора. Скажет или не скажет? Старфф ломаться не стал:
— Аргранадал, признанная столица Альянса.
Я ахнула. Я много читала об этом месте. Много разглядывала голограмм. Но никогда даже не мечтала оказаться в этом городе. Сюда на экскурсии не пускали. А работать… Моя улыбка подувяла. Но восторг никуда не пропал. От картины внизу захватывало дух. Мириады разноцветных огней – статичных и подвижных, пастельных и кричащих, неоновых, создавали внизу таинственную и роскошную панораму. Движущиеся ручейки живых существ, киборгов и машин просто завораживали. Я не могла заставить себя оторваться от стекла и мечтала хоть на минутку оказаться внизу.
— Нравится?
— О да! — Пусть презирает, пусть считает деревенщиной, скрыть восторг я даже не пыталась, это было выше моих сил. Меня восхищал и притягивал к себе бурлящий внизу водоворот чужой жизни.
Старфф хмыкнул:
— Аргранадал считается одним из самых красивых мест в Альянсе. Двадцать лет назад правительство волевым решением запретило сюда визиты иначе, чем с деловой целью. Потом у что город захлебывался в праздных, паразитирующих существах. С тех пор из неработающих в Аргранадале доступ сюда имеют лишь немногие члены семей тех, кто работает и служит тут. Так что наслаждайся, пока есть возможность. Кстати, мой кабинет в Доме госбезопасности находится ненамного ниже, чем мы сейчас летим. И самый шикарный вид оттуда открывается на рассвете. В это время воздушные трассы почти пусты и ничто не мешает наблюдать за восходом дневного светила.
Я недоверчиво оглянулась и Старфф поймал мой взгляд:
— Что?
Взгляд у него был острый и беспощадный, как и он сам. Я беспомощно затрепыхалась на его острие:
— Вы не похожи на челов… на существо, способное любоваться рассветом.
Командор отвел глаза, сам того не зная давая мне возможность перевести дух. И горько усмехнулся:
— В моей жизни бывают такие периоды, когда только рассвет и способен меня успокоить, умиротворить, дать возможность мыслить связно и непредвзято. Это, наверное, самая величественная картина, которую я видел в своей жизни. Ради нее стоит жить и бороться с теми тварями, которые постоянно мечтают о мировом господстве. Когда увидишь рассвет сама, ты меня поймешь.
Килл производил впечатление сильного и даже беспощадного существа. В котором сложно было заподозрить любовь к наблюдению за восходом. Сейчас мне открылась новая, еще не знакомая мне сторона характера командора. Такой Старфф заставлял нервничать еще больше, чем когда походил на бездушного киборга и требовал беспрекословного повиновения своим приказам. Потому что теперь я уже не была уверена, что смогу спрогнозировать его реакции и поступки.
Я осторожно ответила:
— Возможно. На Луране я обожала и закаты, и восходы.
