Патруль меня тоже ни капли не привлекал. Слишком уж там было опасно. Если из экспедиции я могла не вернуться в силу слишком короткого по меркам Альянса жизненного цикла землян, то в Патруле я рисковала быть убитой даже не ежедневно. А ежесекундно. Были уже прецеденты.
Надо сказать, что после фееричного поступления Кристины многие уверовали в то, что поступить легко. И именно в Первую Звездную. На Лурану началось настоящее паломничество землян. И… все мимо. Но об этом я узнала уже после поступления в Академию. На Земле старательно замалчивался тот факт, что все не так просто как кажется.
Нет, были и другие поступившие на обучение. В основном парни. И в другие академии. О них тоже писали в СМИ. Как и о том, что Джонатан Раут, Крис Уайт и еще три человека, после обучения отправившиеся на службу в Приграничный патруль, прослужили там от полугода до двух лет. И на всех них родителям прислали похоронки. Не было даже тел. Хоронить было некого. Только крупные денежные компенсации остались безутешным родителям в память об их безвременно ушедших детях.
Улетая на Лурану, я видела страх в глазах мамы и папы. Страх больше не увидеть меня живой. И хоть они очень хотели, чтобы о их дочери говорила вся Земля, я точно знала – они не хотели, чтобы это случилось посмертно. Пусть некоторое разочарование от моего поступления на лингвистику у них и было, они оба бурно радовались, что у меня есть возможность не рисковать своей жизнью.
И вот теперь предложение Старффа. Невозможное, на грани приличий, и такое соблазнительное. В очередной раз перевернувшись на спину и уставившись в неосвещенный потолок усталыми глазами я неожиданно представила, как прилетаю в отпуск на Землю и с гордостью говорю: «Мам, пап, я служу в таком-то отделе в городе Аргранадале, столице Альянса. И там, кроме меня, нет ни одного землянина». На самом деле я не знала, есть ли тут еще мои соотечественники. Но почему-то мне казалось, что нет. Иначе Старфф бы не рискнул так нагло всех обманывать. Потому что хоть кто-то, но признал бы во мне землянку.
Снова сменив позу и устроившись на животе, я обхватила руками подушку. Поведение командора меня и пугало, и раздражало. Я не понимала его, не могла предсказать, что он сделает в следующую минуту. А ведь мне предстоит находится рядом с ним едва ли не круглые сутки. Чем для меня это закончится? Отказаться от задания я уже однозначно не могу. Как говорится, поздняк метаться. Старфф уже сделал все, чтобы не оставить и камня на камне от моей репутации в обществе Альянса. И если я не хочу, поджав хвост, вернуться домой, то мне придется научится с ним уживаться и надеяться, что он не обманет, не бросит потом барахтаться самостоятельно.
На утро после такой кошмарной ночи я поднялась с постели, ощущая себя древней старухой. Отражение в зеркале было под стать ощущениям: бледная до серости, с рубцами на щеке, отпечатавшимися от складок постельного белья, с глубокими тенями под потухшими, измученными глазами. Я была отвратительна сама себе. Неудивительно, что килл, бодрый, как будто не ночь проспал, а месяц на курортной планете отдыхал, при виде меня присвистнул:
— Каролина, у тебя все хорошо?
Осторожный и вкрадчивый тон командора вызвал у меня почти неконтролируемый приступ желания чем-нибудь его треснуть. Представляю, как бы килл отреагировал, если бы я обвинила его в проведенной мною бессонной ночи. Мне стоило немалых усилий сдержаться, сделать свой голос нейтральным, не выдать того, что бушевало внутри меня.
— Я просто не выспалась. Это пройдет.
Темные глаза недоверчиво за мною следили. До тех пор, пока не проснувшийся толком мозг не подкинул возможную причину такого пристального внимания. Я подняла голову и посмотрела на Старффа в упор:
— Вы что, решили, что это последствия отравления?
Килл осторожно кивнул. А я недоверчиво покачала головой:
— Нет. С этой стороны у меня все в порядке. Я просто ночь почти не спала.
— Почему? Если было неудобно…
— Да не в этом дело! — Раздражение все же прорвалось наружу. В запале я даже позабыла, что перебила старшего по званию. Но командор промолчал. — Я просто всю ночь думала над вашими словами.
Старфф неодобрительно покачал головой:
— Ночью спать нужно. А не думать о всяких глупостях.
Килл молча отвернулся от меня к кухонным автоматам. А я разинула рот. И все?! Глупостях? Вот это вся его реакция? Неужели ему совсем не интересно, что я решила? Или настолько уверен, что мне некуда деваться?
Злость опять пенной волной поднялась во мне, грозя перехлестнуться через край. Чтобы опять нечаянно не сорваться, не наговорить ему гадостей, я молча утопала назад в ту комнату, в которой провела ночь. Пара минут наедине с собой и ледяная вода для умывания помогли прийти в себя. Выходя назад из комнаты, я чувствовала себя не в пример лучше и гораздо спокойнее. И почти гордилась собой. Впрочем, ровно до того момента, когда я произнесла:
— Я принимаю ваше предложение.
По смуглому лицу Старффа расползлась понимающая улыбочка.
***
