Есть только один способ узнать - проверить на себе. Неизвестно, как долго силы Майера будут отбивать у Софирца порт. Но точно присутствие Эдварда в сражении не поможет ему. А для самого Эдварда обернется плачевно... Зато если бы он сумел встретиться с пиратом и начать с ним переговоры... Его, конечно, могут схватить, взять в плен... Но могут и выслушать. Одно из двух. Расклад не самый многообещающий, но лучше, чем одно из одного!
Только вот... Как добраться до Галлена до того, как заварится каша?
Когда на горизонте показалась дымящаяся черная точка, и все на борту засуетились, готовясь приблизиться к захваченному порту, Эдвард так и не придумал план.
Он с отчаянием наблюдал, как матросы проверяют пушки и канонады, а офицеры громко спорят о тактике. В голове жужжала одна лишь мысль: неужели ему придется идти в бой? Боже! Да его прибьют первым же выстрелом!
- Чего дрожишь, милочка? Хочешь, чтобы я тебя согрел? - гавкнул ему лысый, пронося мимо ящик с горючими смесями.
Сейчас особенно сложно было не послать его куда подальше...
К кораблю подошла небольшая шлюпка, поднявшийся с нее молодой офицер, видно, с флагмана, на котором разместилось руководство операцией, коротко переговорил с капитаном, после чего морякам было объявлено: атака состоится завтра на рассвете.
«На рассвете», - мысленно повторил Блейн, наблюдая, как лодка с гонцами отходит от их шлюпа и двигается к следующему. На веслах там справлялся один человек. Эдвард перевел взор на видневшийся вдали форт Галлен. Интересно... Сможет ли он добраться до него на шлюпке? Ночью. Один. Пока никто не видит?
Что ж. Здесь есть лодка. Только чтобы спустить ее на воду, понадобится чужая помощь, либо... Можно просто сбросить ее, но тогда поднимется много шума.
Едва ли на корабле найдется союзник, готовый подсобить в побеге. Особенно если речь идет о побеге в стан пиратов, который вот-вот атакуют твои бывшие товарищи. Значит, остается второй вариант. Только вот как все провернуть?..
Обведя взглядом спокойную черную воду, далекий форт и посеревшее под вечер небо, Эдвард начал выстраивать план и вскоре пришел к выводу: все получится, если правильно разыграть карты.
А карты у него были. Крапленые. В потайном кармане камзола.
И он достал их, когда небо застелила ночь, а капитан с квартирмейстером разошлись по каютам. Матросы с неожиданным одобрением отнеслись к идее перекинуться в партейку, но, с другой стороны, к чему цепляться за деньги, когда вся твоя работа состоит в рисках и заискиваниях со смертью?
Главное, что к игре присоединился Хорь - кривой и несуразный матрос с подбитым глазом. Единственная ценность Хоря, по крайней мере, для Эдварда заключалась в том, что ему задолжал Джером. Ценность мелкого и сутулого Джерома же - в его вахте. Сегодня ночью он сторожил продовольственные запасы и самую важную, ключевую в плане Блейна вещь - ром.
Когда Хорь проигрался в пух и прах, Эдвард внушил ему и остальным картежникам крамольную мысль: на кой расплачиваться деньгами, если завтра они уж могут им не пригодиться, а в закромах, прямо здесь и сейчас, хранится отличное пойло, способное скрасить им этот тоскливый вечер.
- Надо жить, пока живется! - под одобрительно гоготание матросов воскликнул Блейн, а затем сказал Хорю, - Джером же тебе должен... Так пусть выкрадет для нас бутылочку... две... Ну, ящичек, - остальные весело загудели, - завтра эту посудину уж издырявят пушки, никто и не хватится!
Под напором товарищей и весом доводов Блейна Хорь сдался, и вскоре моряки уж забыли о картах, долгах, предстоящем сражении и прочих пустяках, не имевших значения, когда ром течет рекой. Поднялся шум, воцарилось веселье, от запаха спиртного мутило, в кубрике стало душно и жарко, как в пустыне.
Эдвард затаился. С широкой улыбкой он наблюдал, как пьянеют моряки, слушал, как какой-то старый волк принялся рассказывать байки, лысый начал громко спорить с соседом и предлагать «решить все по-мужски», а безобидный толстячок, облокотившийся о пушку, завел одну из песен-шанти.
Одним словом - матросская идиллия.
Самое время вспомнить, что он не матрос и тихонечко улизнуть на палубу. Туда, где его всю ночь дожидается заветная шлюпка.
Холод и свежий воздух показались уже настолько непривычными, что Эдвард почувствовал себя переместившимся между мирами.
«Мечтать не вредно», - буркнул он в ответ на это ощущение.
Что-что, но возвращение в мир ардов случится нескоро. Уж больно изворотливым оказался Майер-слизняк.
Округу заполонила чернота. Виднелись лишь одинокие огоньки - лампы, горевшие на соседних кораблях, и тусклый свет, доносившийся от Галлена.
Лодка, крепко привязанная к правому борту, дожидалась Эдварда.
Он улыбнулся ей, а сердце замерло.
- Ну здравствуй, моя красавица, - пролепетал Блейн тихо, подходя к ней и постукивая пальцами по влажному просоленному корпусу.
Эдвард осмотрелся по сторонам. Никого. Он перелез через борт и встал посередине висящей лодки. Замер, как нашкодивший ребенок, что ожидает строгий выговор... Но не появилось никого, кто сыграл бы роль воспитателя.
