— Не настолько, чтобы гарантировать тебе безболезненную процедуру, но достаточно, чтобы сделать все необходимое для твоего здоровья, — улыбнувшись уголком губ, Старк потянула футболку мужчины наверх.
Ее взору предстала аккуратная повязка, покрывающая весь его торс и плечо. Разбинтовывать ее было страшно. Необходимо было запомнить, как она была замотала вокруг тела, чтобы потом все это повторить. Именно поэтому Старк медленно, с нежностью разматывала бинт, сконцентрировавшись на своих действиях. Петир смотрел в противоположную сторону, еле дыша. Когда девушка закончила и добралась до больших квадратных марлевых пластырей, ей стало не по себе. Она не хотела их отклеивать, желание бросить все и дождаться Пицеля было куда сильнее, нежели продолжать. Однако, собравшись с духом, Санса потихоньку начала отделять пластырь. Один, второй, третий - и рана оказалась целиком перед ее глазами такой, какой на самом деле является. Кровь больше не мешала рассмотреть ранение целиком. Ровные черные строчки нитки, которой зашивал хирург, контрастировали с алой полосой, тянувшейся от ключицы почти до пояса. Рядом проходил розоватый шрам старого инцидента. Смотреть на эту картину было ужасно. Санса даже не могла себе представить, сколько боли это может приносить ежесекундно. Она замерла, разглядывая рану, боясь прикоснуться к ней. Петир заметил ее изумление и сострадание в глазах и перехватил ее ладони до того, как она провела пальцем по шраму.
— Не надо… Просто перебинтуй и забудь, — тихо произнес Бейлиш. Старк вышла из состояния ступора и схватилась за приготовленную марлю с перекисью.
Осторожно проведя тканью по ране, Санса сама непроизвольно вздрогнула. Холодный раствор неприятно щекотал кожу, заставляя мужчину поморщиться и закрыть глаза. Было заметно, что ему неприятно, что он стесняется своего положения, поэтому девушка параллельно с марлей прикоснулась к белой коже губами, отвлекая Бейлиша от неприятных ощущений. Ошарашенный мужчина чуть было не потерял почву под ногами, но устоял.
— Дорогая, не стоит… — но Старк его уже не слушала. С удивительной ловкостью ей удавалось двумя руками выполнять разные действия. Она медленно дезинфицировала рану, гладила его поясницу и целовала грудь. От всего происходящего Петир потерял дар речи и все мысли. Девчонка возбудила его впервые за долгое время и заставила на секунду забыть о ноющей ране. Все же пришлось остановиться и доделать свою работу, поэтому Санса оторвалась от поцелуев и перевязала рану, возвращая ее в первоначальное состояние.
Снять напряжение между ними они не могли, оно лишь нарастало. Любая физическая нагрузка была противопоказана Петиру, и именно сейчас, как никогда прежде, хотелось нарушить предписания доктора. Он хорошо понимал, что сейчас в постели представляет скорее бревно, чем страстного любовника, поэтому от идеи заняться сексом пришлось отказаться. Санса тоже это понимала и удержала себя в руках, хотя была готова сделать все самостоятельно. Перевести тему и выгнать развратные мысли из головы помог плотный завтрак, который пара заказала в номер. Далее весь день прошел по уже устоявшемуся распорядку: телевизор и кровать. Ничего нового или интересного. Пару раз Старк пыталась завести тему про договоры, экономическую независимость компаний и т. д., но Петир неохотно все это поддерживал, поэтому девушка на время от него отстала.
Замечать дни стало очень сложно. Все тянулось одним большим комом. День, два, десять, пятнадцать… Можно было считать до бесконечности. На улице уже заметно похолодало. Осень постепенно передавала свои права зиме, наполняя город небольшими сугробами и кучей людей в теплых пальто.
Бейлиш все ещё набирался сил, но ему становилось заметно легче. Пицель перестал приезжать каждые два дня, посчитав состояние раны Петира удовлетворительным. Редкие звонки и СМС от врача напоминали вообще о его существовании. Бейлиш целиком расплатился с Авраамом за все оказанные услуги и лично отблагодарил бутылкой дорогого столетнего виски.
Санса разбиралась с бумагами адвокатов, которые вручил ей мужчина, чтобы та училась у профессионалов правовому искусству. Бейлиш постепенно приходил в первоначальную кондицию и стал вновь больше времени уделять работе.
— Сегодня я иду в бордель, иначе они мне его разнесут, — утвердительно сказал Петир Сансе.
— Я пойду с тобой.
— Согласен… С чего вдруг такое снисхождение?
— Ты не в тюрьме, можешь свободно ходить туда, куда захочешь. Я не буду тебе мешать. Кроме того, ты уже не настолько слаб, как был три недели назад. — Санса взяла в руки журнал и стала листать страницы.
— Боже, это было три недели назад?! Я совсем потерял счёт времени.
— Стоит взглянуть на календарь. Через двадцать дней Рождество, — словно намекая на что-то, произнесла Старк.
— Пошли сейчас. Заодно зайду в свой кабинет. — Мужчина бросил на стол кипу бумаг, с которыми разбирался последние два дня и посмотрел на девушку.
— Ну, давай.
