Лорд Лайон по прозвищу Нормандский Лев не однажды спасал жизнь своего короля Вильгельма Завоевателя и не боялся ни стрелы, ни меча, ни яда. Возможно ли, чтобы этот могучий воин устрашился слабой женщины, с которой обвенчан перед Богом и людьми? Да, потому что надменная саксонка Ариана воспринимает мужчину, владеющего ее землями, лишь как врага. И чем большее наслаждение получает она на брачном ложе ночами, тем сильнее ненавидит собственную слабость днем! Лайон устал от такого раздвоения. Он заставит Ариану признать свои чувства и стать ему настоящей женой, — а иначе гордому рыцарю просто незачем жить!..
Зловещие кровавые пальцы появились на темном небе, предвещая новый день и новые беды. Ариана содрогнулась: картина уже являлась к ней в видениях. Даже если не прибудет посланник Вильгельма Завоевателя, она знает, чего ждать.
Девушка стояла на парапете замка (он достался ей от отца) — изящная маленькая фигурка на фоне багрового неба. Умный человек, способный предвидеть будущее, Найл Крэгмир возвел замок во французском стиле: со множеством внутренних переходов и галерей. Это выгодно отличало его от устремленных ввысь каменных башен замков английских баронов. Такая конструкция имела явные преимущества перед другими крепостями, расположенными на пограничных землях Нортумбрии. Время было смутное, неспокойное. Ариана вглядывалась в зловещую багряную даль, а сердце замирало от предчувствия неминуемой беды. Получив известие о гибели отца и трех братьев, сложивших головы в битве при Гастингсе, она поняла, что этот день придет. Одержав победу, Вильгельм, не теряя времени, отобрал замки и земли у саксонских баронов. Он подарил их норманнским рыцарям, сражавшимся на его стороне. До последнего времени его жадные руки не касались Нортумбрии, но теперь Проклятый Завоеватель добрался и до северных владений.
— Он приближается! Норманнский Лев приближается! — раздался встревоженный голос Кина, сенешаля Арианы, находившегося неподалеку от хозяйки.
Девушка, вздрогнув, резко повернулась, и водопад пепельно-серебристых волос заструился по плечам. Прищурив зеленые глаза, она разглядывала ненавистного посланника, появившегося из багровой зари. Он, сидя верхом на огромном черном жеребце, приближался к замершему в ожидании неминуемой беды Крэгмиру, словно слуга дьявола. Внезапно небо разверзлось, и первый луч солнца упал на его бронзовый шлем. Яркое сияние едва не ослепило девушку. — Смотрите, он привел с собой целое войско.
Ариана нахмурилась. Ее верный сенешаль нисколько не преувеличивал: за Лайоном скакало множество рыцарей и наемников, облаченных в боевые доспехи. Солнечный луч, игравший на металле, больно резал глаза. Девушка подавила возглас негодования, и спазм сдавил горло. Неужели он действительно считает, что четырнадцатилетняя хозяйка Крэгмира способна оказать достойное сопротивление?
С лихорадочно бьющимся сердцем она наблюдала за приближением этого свирепого воина, которого так высоко ценил Завоеватель. Разве кому-нибудь другому отдал бы Вильгельм одно из богатейших поместий в этих краях? Бронзовый шлем скрывал лицо рыцаря, на кожаную рубашку была надета длинная кольчуга. В левой руке мужчина держал овальный стальной щит, такой тяжелый и громоздкий, что воин попытался облегчить его, привязав к нему кожаный ремень и перекинув его через плечо. Из сумки, притороченной к седлу, торчала пара семифутовых копий со стальными наконечниками. В правой руке рыцаря находился большой обоюдоострый меч, та кой огромный и тяжелый, что только очень сильный человек мог удержать его. В демонстрации силы в любом случае не было необходимости.
— Он сеет страх, не так ли, миледи? — Ариана вздрогнула от неожиданности, когда колдунья Надия внезапно выросла за ее спиной. — Говорят, он такой же незаконнорожденный, как и его хозяин Вильгельм. Несмотря на молодость — ему только двадцать два года, — Лайон так же искусен на поле брани, как и Вильгельм Завоеватель, и так же храбр. Когда ему было восемнадцать лет, он спас жизнь королю. Норманнский Лев заслужил свой титул беззаветной храбростью и отвагой, чем немногие при дворе Завоевателя могут похвастаться.
— Очень жаль, что его не убили в бою, — печально проговорила Ариана. — Крэгмир мой, и Вильгельм не имеет права отбирать его у меня и отдавать кому бы то ни было.
— Ты еще ребенок и не можешь как следует защитить замок от северных соседей. Король Шотландии уже давно положил глаз на Нортумбрию. У Малькольма не дрогнет рука взять Крэгмир силой у беззащитной девочки.
Ариана подозрительно взглянула на колдунью:
— На чьей ты стороне, Надия? И что ты делаешь здесь? Я что-то не припомню, чтобы посылала за тобой в твою лесную лачугу. Возможно, великий лорд Лайон Норманнский не потерпит, чтобы в его новых владениях жила колдунья.
Девушка не хотела обидеть старушку, но взять слова обратно уже не могла. Ей давно было известно о связи Надии с потусторонними силами. Колдунья жила в лесу и беспрепятственно проходила через ворота замка. Женщины постоянно просили у нее совета, если не могли понести и если, наоборот, возникала угроза появления нежеланного ребенка. Надия много знала о белой и черной магии. Поговаривали, что она могла наслать проклятия, повергавшие людей в вечное забвение.
