Медленно поставил поднос на стол. Навис над ним, в попытке осознать факт того, что я готовил любимое блюдо для пленницы. Для той, кого обещал сжечь живьем, если Морган-мать-его-Уотсон не выполнит мое требование.
Противоречия разрывают душу изнутри.
«Почему я так воодушевлен?»
Она мой враг. Она дочь врага.
Но она не виновата, что у нее такой отец.
Глубокий вдох — выдох. Еще раз. Собираюсь с мыслями и успокаиваюсь.
«Не пропадать же еде? Она ни в чем не виновата».
Логично.
«Отнести еду в подвал или же привести ее сюда, за стол?»
Дилемма. На самом деле, я не боюсь, что она сбежит. Побег равноценен самоубийству, в такую погоду без обуви и одежды. Машину она тоже вряд ли сможет угнать без ключей. Не похожа она на матерую угонщицу.
Я накрыл еду, чтобы не остыла, и пошел за Эми вниз.
Она сидела на матрасе, в стороне от бурого пятна, оставшегося после того, как я ее…
Я скрипнул зубами. Быть сволочью не простая задача. Как же с ней справляется Морган?
Эми вздрагивает и натягивает пониже мою рубашку. Она действительно смотрится на ней как платье. Заметив в моих руках повязку, Эмили смотрит на меня со смесью мольбы и ужаса в глазах.
— Не бойся, я всего лишь проведу тебя в комнату.
— Правда? — в ее голосе звучит столько надежды и радости, что я на время теряю дар речи.
— Правда. — Ответил я наконец, и Эми позволяет завязать себе глаза.
Мы выходим за дверь, и я объясняю ей сколько нужно преодолеть ступеней. Послушно идет за мной, держась за мою руку и за стену. Очевидно, что ей страшно. Она дрожит, дышит поверхностно и часто, но храбрится. Старается не показывать эмоции. Смелая девочка.
Провожу ее через гараж, в дом на кухню. Усаживаю на стул. Снимаю повязку.
Осматривается по сторонам с детским любопытством. Почему-то это не злит меня, а забавляет. А как блестят ее глаза, когда я ставлю перед ней тарелку со спагетти. Словами не передать. Ей будто преподнесли долгожданный рождественский подарок.
— Спасибо! — благодарит моя пленница, берется за вилку и набрасывается на еду, как изголодавшийся зверек. — Как вкусно!
С умилением наблюдаю за ее трапезой, забывая о том, что у самого в тарелке стынет еда. Улавливаю за окном звук мотора, поднимаюсь и подхожу к окну.
Рэд.
— Сиди здесь, никуда не выходи, поняла?
— Да. — Кивает Эмили и я отправляюсь встречать друга.
Эмили
Слежу как Итан выходит из столовой. Кухня и столовая здесь совмещены, в коридор ведет большая арка. Мой похититель выходит в холл.
Как только за ним закрывается дверь, и я тут же выскакиваю в коридор. Комнаты, комнаты. Две явно не жилые спальни. Только кровати, пустые тумбочки и такие же пустые шкафы. Нет ничьих вещей или фотографий, которыми люди обычно наполняют свое жилище. Все это выглядит странно, если только дом не снят в аренду.
Понимаю, что я обещала ему не двигаться, но не могу не попытаться придумать способ выбраться отсюда. Сейчас он добр ко мне, но кто знает, что произойдет через час, верно? Хотя, признаться честно, есть в Итане что-то цепляющее.
Он понравился мне еще там, на корпоративе. Сразу привлек мое внимание. Когда наши взгляды встретились, по коже пробежали мурашки, а сердце сбилось с ритма. В нем чувствовалась сила, несгибаемый стержень. Такие как он притягивают, как плохие парни. И я попала в его сети, как мотылек полетела на огонь. Поверила незнакомцу. И обожглась.
Окидываю взглядом коридор. Должно быть хоть что-то. Хоть что-то, что поможет мне сбежать.
Осталась последняя неисследованная комната.
Открываю дверь и попадаю в очередную спальню. Но эта отличается от остальных. Здесь лежит сумка с вещами Итана. На столе выключенный ноутбук и бумаги. Много бумаг.
Света из коридора хватает, чтобы видеть текст, и я принимаюсь бегло просматривать документы.
Отчеты патологоанатома, снимки с мест аварий. Множество обожженных до состояния угля мертвых тел. Копии отозванных заявлений. Все не то.
Я бегло пролистываю отчеты, и тут мой взгляд цепляется за имя погибшей.
«Марго Уотсон» — значится в шапке документа.
Мама?
По коже мороз. Волоски на руках встают дыбом.
Папа говорил, что мамина авария — несчастный случай. Что она никоим образом не относится к делам о самовозгорании автомобилей его марки. Но отчет свидетельствует об обратном. И я сразу понимаю, что это настоящий отчет, не подделка, которую мне показывал папа. Есть очевидные различия. Печати и подписи, и даже текст написан иначе.
Если Итан прав, и папа заведомо продает некачественные детали, то получается… получается, что он виноват в смерти мамы…
«Как он мог меня так обмануть?» — глаза застилают слезы. Рукой прикрываю рот, чтобы не издать ни звука.
На улице громко хлопают дверцы автомобиля.
«Он возвращается!»
Бросаю документы, выскакиваю из спальни и бегу в столовую. Меня трясет. Руки мелко дрожат. В голове не укладывается то, что я только что увидела. Подбегаю к окну, выглядываю, чтобы понять, где сейчас похититель и встречаюсь взглядом с незнакомым мужчиной.