— Девственница. — Мужчина констатирует факт, не спрашивает. Замирает на мгновение. Горячее дыхание касается шеи. — Так даже лучше. Уверен, твоему отцу понравится!
Похититель толкается в меня быстрее прежнего. Он будто специально мучает меня, чтобы закричала. Заполняет полностью, растягивает. Боль стихает, но не проходит полностью. Мне все еще больно, но уже терпимо.
«Я не буду кричать».
Сжимаю губы, чтобы не заплакать в голос, чтобы не издать ни звука, пока он рядом, пока он во мне. Руки, придавленные к матрасу, болят и немеют. Грубая ладонь стискивает их все сильнее. Мужчина толкается в меня все глубже. Его тело дрожит. Дыхание становится рваным, а потом он замирает, и я чувствую пульсацию внутри.
Частое дыхание обжигает щеку. Отворачиваюсь, прикусывая губы.
— Теперь ты моя. — Произносит он и покидает меня. — Но это ненадолго.
Скручиваюсь в позу зародыша. Тяну платье вниз, пытаюсь прикрыться, согреться, но холод заставляет дрожать.
Между ног пылает огонь. Жжется. Все болит.
Похититель хватает меня за руку, дергает, заставляет встать, прошлепать босыми ногами по ледяному полу. Усаживает на стул и привязывает к нему стяжками. Все попытки сопротивления быстро подавляются. Меня душат рыдания, но я пытаюсь сдержаться. А затем я слышу:
— Ты видел, что произошло с твоей дочерью. Если хочешь увидеть ее живой, признайся. Перед всем миром. В прямом эфире. Расскажи, как ты убил мою семью.
Итан
Я давно собирал информацию про Эми. Не следил, нет, но узнавал все, что мог. И готовился именно к этому дню. К тому, что сделал с ней на камеру. И это только начало.
У меня было ее фото. Обычная девчонка, ничего особенного. Темно-русые волосы, серо-голубые глаза, милое лицо и стройная фигурка. Молоденькая и хорошенька, но главное — наивная, добрая и простая. И это было ее минусом.
Если бы она была испорченной богатенькой стервой, мне было бы проще. Но она такой не была.
Я не позволил ей снять повязку не потому, что боялся показать лицо. Мне было плевать на это. Жить ей осталось не долго. Дело было в ее глазах, слишком добрых и наивных. Огромных и чистых, как озера. Не хотел, чтобы она смотрела на меня так, как умеет только она.
Вспомнил, как она поблагодарила меня, когда я освободил ее от пут. Дурочка!
Вчера вечером, я без особого труда попал на корпоратив в компанию ее отца. Забавно было пройти мимо охранников, всего лишь показав им поддельное приглашение, ведь в той компании я не работал. Совершенно посторонний человек. Я пришел туда за ней. И я ее нашел.
Узнал сразу, как увидел. Красное платье облепило изящную фигуру почти как вторая кожа. Но на ней это почему-то не выглядело пошло. Правда волосы, оказалось, она красит в рыжий. Хотя, это тоже было ей к лицу. В жизни она выглядела куда интереснее, чем на фотографиях.
Вообще, поймал себя на мысли, что она не вызывает отрицательных эмоций. Хотя, должна.
Дочь врага, моя цель. Та, которую я убью. Но перед этим изрядно помучаю на камеру. Все, для ее папаши — Моргана-мать-его-Уотсона, будь он проклят!
Два года я готовился к этому. Пахал на двух работах, копил деньги и информацию. Теперь пути назад нет. И я доведу дело до конца. Обязан это сделать.
Эми запер в подвале. Хотя, привязанной к стулу ей все равно не сбежать. Да и куда она сбежит, босая, без средств связи? Вокруг на много миль лес и поля покрытые глубоким снегом. Если выберет правильное направление, то выйдет к трассе. Вот только она быстрее замерзнет, чем дойдет туда.
В темной комнате второго этажа включил ноутбук и отправил видео на личную почту отцу Эми.
«На, любуйся, убийца. И знай, что это только твоя вина».
Его служба безопасности не сможет меня отследить. Я обо всем позаботился.
Выключил ноут и откинулся на спинку кресла.
Осталось дождаться ответа.
План приведен в исполнение, но чувства удовлетворенности все равно нет. Из головы не шла Эми. Не ожидал, что она окажется не только наивной, но еще и невинной. Обычно к двадцати годам девушки уже меняют несколько парней и безусловно спят с ними. Но она другая.
И от этого я чувствовал себя отвратительно.
Обычно, в таких случаях я вспоминаю семью. Отца, мать, брата и сестру.
Вернее, их обугленные останки, которые опознавал в морге два года назад. Был канун нового года, как и сейчас.
Вот только теперь перед глазами стоял образ Эми, закусившей губу, чтобы не кричать от боли, когда я надругался над ней. Хрупкая, худенькая, маленькая. Я пытался быть грубым и жестоким, насколько мог.
Моей сестре сейчас было на два года меньше, чем Эмили.
Чертов Морган Уотсон! Он отнял у меня всю семью, я в ответ забрал его любимую единственную дочь. Так и должно быть. Именно это я и планировал.
Так почему же тогда на душе кошки скребут?
Этого видео должно быть достаточно для ее отца. Для любого нормального родителя подобное ужасный удар. А дочь он любит, это я точно знаю.
Не выдержал и спустился в подвал.
Эми сидела так же, как я ее оставил, опустив голову. Рыжие волосы закрывали лицо. Уверен, она плачет под повязкой. В груди неприятно кольнуло.