— Пить хочешь? — Беру пол-литровую бутыль, открываю, подхожу к ней. — Я помогу.
— Нет. — Отворачивается. Даже такая как сейчас, она невероятно красива. Не могу оторвать глаз от ее пухлых губ. Я могу взять ее снова, прямо сейчас или убить.
— Это обычная вода. — Я присел на корточки рядом со стулом, к которому она привязана.
Просунул палец между стяжками, которыми привязаны ее ноги и ножкой стула, проверяя, не перетянул ли. Она вздрогнула от моего прикосновения.
Представил, как пальцы скользят по коже, поднимаясь вверх, к колену, оттуда по внутренней стороне бедра, забираются под юбку, и почувствовал пульсирующее напряжение в штанах.
«Черт! Да почему я на нее так реагирую?»
— Так что? Будешь пить? — Собственный хриплый голос удивил.
Закивала.
«Так-то лучше».
Подношу горлышко к мягким губам. Было бы удобнее отвязать ее, но тогда она снимет повязку, а мне это не нужно. Она чуть запрокидывает голову, раскрывает рот, принимая воду. А в моей голове пульсирует дикое желание заменить эту дурацкую бутылку кое-чем другим.
Что за наваждение, я ведь только что был в ней, но член уже стоит, будто ничего не было!
— Ты все еще надеешься, что он тебя спасет? Думаешь, он признается в том, что может навредить его бизнесу ради тебя? Так наивно! — спрашиваю я, наблюдая, как Эмили проглатывает воду.
Одновременно и смешно, и грустно. Но этот пластырь нужно сорвать разом. Пусть ей будет больно, но она увидит, каков ее отец на самом деле. Убийца.
— Папа не такой как вы думаете. — Она дрожала, хныкала, но стояла на своем. — Он хороший! Его оклеветали!
С завязанными глазами, дрожащая, она выглядела настолько соблазнительно, что внезапно захотелось снять для ее отца новое видео.
— Пожалуйста, отпусти меня. Я никому ничего не скажу, честно!
— Глупо. — Мой тяжелый вздох эхом отражается от бетонных стен подвала.
— Что? — Кажется она удивилась. Плакать перестала. Замерла, прислушиваясь.
— Твое предложение глупое.
Эмили
Я не могла унять слезы.
Все болело: стянутые стяжками запястья и щиколотки, внутри и между ног.
Похититель действительно меня убьет? Но ведь отцу он сказал: «Если хочешь увидеть ее живой», значит, он меня отпустит?
Почему-то мне казалось, что не отпустит.
Я дрожала от страха и от холода. Одна. В кромешной тьме. И дело не только в повязке на глазах. Похититель выключил свет уходя. Я слышала щелчок выключателя.
Почему мне казался знакомым его голос? Я точно его слышала, мы общались, а это значит, что мы знакомы. Но вспомнить кто он такой не получалось, как бы не старалась.
Ноги заледенели. Я поджала пальцы, но это не помогало.
То, в чем он обвинил папу не могло быть правдой. Папа не такой человек. Он никого не убивал. Произошло недоразумение, недопонимание. Но как мне объяснить это похитителю? Как убедить его в невиновности папы?
В голову ничего не шло. А потом он вернулся. Мой мучитель присел рядом со мной и предложил воды. Я боялась ее принять. Вдруг отравлено? Он ведь обещал убить. Сказал отцу, что… но пить очень хотелось, поэтому я согласилась. Я точно услышала, как открылась запечатанная пластиковая бутылка и припала к горлышку, когда оно коснулось моих губ.
Но мучителю было мало того, что он сделал. Недостаточно той боли, что он мне уже причинил. Он продолжил:
— Ты все еще надеешься, что он тебя спасет? Думаешь, он признается в том, что может навредить его бизнесу ради тебя? Так наивно!
В его голосе звучит нескрываемая издевка. Представляю, как он сейчас доволен собой. Конечно, похитить девушку с корпоратива, опоив ее при этом непонятно чем — «героизм!». Хотелось плюнуть ему в лицо, но я боялась промазать, да и воду было жалко.
— Папа не такой как вы думаете. Он хороший! Его оклеветали! — Слова сами рвались изо рта. Потому что я не хочу, чтобы честь папы оскверняли ложью.
Но, хоть я и изображала смелость, на самом деле ее было очень мало.
Меня трясет от холода и от неизвестности. Голос похитителя точно мне знаком. Только почему я не могу его вспомнить? Может, это папин партнер, который решил таким образом… да нет, что за глупость. Он четко сказал, что убьет меня в отместку за свою семью. Вот только папе не в чем признаваться. Он никого не убивал.
— Пожалуйста, отпусти меня. — Вдруг удастся договориться? По голосу мужчина адекватный. — Я никому ничего не скажу, честно!
— Глупо. — Слышу тяжелый вздох своего мучителя.
— Что?
— Твое предложение глупое.
Самое ужасное, что он прав. Просить отпустить меня глупо. Тем более после того, что он сделал.
— Почему? — продолжила убеждать скорее себя, чем его, — если вы еще не отправили видео, то я никому не скажу о том произошло между нами.
— А между нами что-то произошло? — в голосе сарказм и холод, от которого кровь стынет в жилах.
Похититель схватил меня за подбородок и повернул лицом к себе. Я чувствовала его теплое дыхание. Он пах зубной пастой и немного одеколоном. Приятный запах.
— Ты долго собираешься испытывать мое терпение? — прошептал он возле моих губ и впился в них грубым поцелуем.